Книга На полпути к падению, страница 79 – Виктория Цой

Они продолжали обсуждать парня Ани, а она в ответ выдавливала из себя улыбку. Как жаль, что она не может ничего сказать, ведь иначе их отношения раскроются, ведь иначе они оба окажутся в опасности.

Девушки зашли в сувенирную лавку с прикольными подарками. Выбирали долго. Маша с Наткой нашли то, что искали, а Аня — нет.

— Ты ничего брать не собираешься? — выгнула бровь Натка. — А кстати, ты так и не сказала, кому смотришь подарок.

— Тёте. Она очень привередливая. Сложно угодить.

— Блин, как можно не любить этих милых котиков! — воскликнула Маша, показывая на сувенир, обёрнутый в прозрачную упаковку.

— Трифонова, ты что, не в курсе? У Аниной тётки три настоящих кошки! Зачем ей фарфоровые?

— Ну да, точно. Я не подумала.

— Ань, ты не обижайся, но дальше с тобой я ходить не смогу. Домой пора. Бабушка сегодня из Хабаровска приезжает.

— Конечно.

— Я тоже пас, — сказала Натка. — Мама просила с сестрёнкой посидеть, её на смену вызвали.

— Тогда увидимся уже после новогодних праздников?

— Конечно. Удачи!

Всё сложилось как нельзя лучше. Оставшись одна, Аня пошла дальше в поисках идеального, особенного подарка для Алика. Нашла его в ювелирном магазине. В прозрачной сияющей витрине под яркими белыми софитами сидел и ждал он — золотой перстень с узором паутины с пауком. Не массивный, завораживающий перстень словно манил её к себе. Это был тот самый, идеальный подарок. Тенета — паутина. Тенётные пауки — пауки, плетущие паутину.

— У вас превосходный вкус! — заметила молодая продавщица. — Авторский стиль, единственный в своём роде.

— Сколько он стоит?

— Здесь 8 граммов золота 585 проб. Восемь тысяч.

Почти все её деньги…

— Можете отложить его на пару часов? У меня с собой только пять, я сбегаю за оставшейся суммой.

— Конечно.

Через два часа подарок был куплен, и Аня упаковала его в красивую зелёную коробочку. Она представляла, как обрадуется Алик, увидев кольцо.

Тридцатого декабря у тёти Тани была последняя смена, поэтому Альберт с благословения старшей хозяйки пробрался к своей девушке в комнату. Они как обычно слушали музыку, смотрели старые фильмы, крутившиеся по каналам. Альберт научил Аню варить макароны, и сегодня она почти их не переварила. Засыпая вместе в обнимку, он вдруг предложил:

— Давай встретим Новый год вместе?

— Вместе? — сонно переспросила Аня. — Но это ведь семейный праздник. Ты и твоя мама — вы семья.

— Ты тоже моя семья. Как только станем совершеннолетними, поженимся.

Сон как рукой сняло. Она поднялась на локте.

— Алик? Ты серьёзно?

Он лежал с закрытыми глазами и улыбался.

— Серьёзней просто некуда, Одетта.

Анна Романовская… Шок сменился радостью. Неужели?

Новый год тётя Таня праздновала скромно: оливье, винегрет, маленькая баночка красной икры и варёная картошка в сливочном масле. Позже Аня узнала, что все так отмечают. Ни курортов с дорогими отелями, ни лобстеров на столе. А просто — сидя перед телевизором под передачу «Голубой огонёк» с бокалом советского шампанского. Концерт по телевизору с мишурой, бой курантов и ободряющая речь президента, а потом — спать.

Они договорились, что Старый Новый год Аня проведёт с тётей, ведь та и так была одинока. Хоть виду не показывала, но к племяннице прикипела. Когда Аня сказала, что Альберт зайдёт за ней в 11:30, тётка отреагировала спокойно. Сидя за столом под песни «Голубого огонька», пришло время поздравлять. Денег у Ани оставалось немного (успела скопить с обедов), поэтому на подарок тёте подарила шарф. Мягкий, неколючий, красного цвета. Тётя Таня даже прослезилась, открыв подарочный пакет.