Книга На полпути к падению, страница 86 – Виктория Цой

Альберт сидел на лестничной площадке в давно требующем ремонта подъезде. Здесь так же холодно, как и на улице, сквозняки, запах из канализации. Он прислушивался к звукам, к голосам из квартир. Замерз, поэтому надел капюшон. Аня не выходила.

— Тебе лучше уйти, — услышал он голос тёти Тани. Обернулся, подскочил. По выражению лица понял: всё плохо.

— Где Аня?

Обычно бойкая, шумная, в некоторых моментах отталкивающая женщина грустно опустила глаза в пол.

— Нет, я обещал Ане дождаться её. Она поговорит с родителями…

— Уже поговорили. Ничем хорошим для вас это не закончилось.

— Что вы имеете в виду? — спросил он, хотя ответ уже знал.

— Уезжает твоя Аня в Москву. Родители забирают её.

— Уезжает? — повторил эхом.

Ему не нужно было подтверждения. В голове пронесся поток мыслей. Он не верил, не хотел.

— Я поговорю с ними.

О чём он думал в тот момент — даже сам не помнил. Ему просто отчаянно хотелось увидеть любимую.

Тётя Таня перегородила путь.

— Парень, это было ожидаемо. Они в любом случае вернулись бы за ней. Не сегодня, так завтра. Мне тоже жаль, что Аня уезжает. Хорошая ведь девчонка. Прикипела я к ней. Да и кошки мои к ней привыкли.

— Дайте пройти, — упрямо заявил он.

— По добру по здорову, не связывайся с Русланом. Такие, как он, в порошок сотрут, не заметят. Вы молодые, у вас всё впереди. Пусть устаканится. Аня найдёт способ связаться с тобой.

Он осел на ступеньку без сил. Не верил, что Одетта вот так просто сейчас уедет. Не попрощается. Нельзя, невозможно! Они ведь любят друг друга! Он обещал ей, они будут вместе. Уедут из этого города, поступят в университет. Поженятся, и у них родятся дети!

— Я дождусь её, чтобы попрощаться.

— Не лучшее время, поверь. Аня устроила родителям концерт. Руслан в бешенстве.

— Я не боюсь его, — усмехнулся Алик, готовый, если понадобится, разорвать каждого, кто встанет на пути.

— А зря, — покачала головой тётя Таня. — За себя не боишься, подумай о матери.

Фраза «подумай о матери» ударила по голове камнем. Она была его слабостью. Женщина, из-за которой он уязвим.

Поднявшись, он встал. Кивнул Аниной тётке на прощание. Снег хрустел под ногами, мешая думать. Он не понимал, что происходит. Он любил её больше жизни. В семнадцать лет влюбился так, что сносило голову. Гормоны, сказала бы учительница по биологии Галина Вячеславовна. Вряд ли. Он поспорил бы в ответ. Не гормоны — это выше, глубже. Без этой девушки с робкой улыбкой не представлял себя ни дня. Нет, не отпустит, пока не скажет, что будет ждать её столько, сколько нужно. Пойдёт на всё, только бы быть рядом с ней. Поставит свои желания, мечты, жизнь на паузу. Развернувшись, побежал обратно. Несся так, что чуть не сбил прохожего, два раза поскользнулся на льду, но удержался. Ветер свистел в ушах, и только одна мысль не давала покоя: лишь бы успеть!

Альберт успел. Чадовы садились в такси, загружая чемодан в багажник. Лицо Ани заплаканное, опухшее, но самое великолепное, что есть на этом свете.

— Одетта! — прокричал Романовский.

Аня обернулась, дернулась, но твёрдая рука отца не позволила. Холодный взгляд пригвоздил её к месту. Может быть, её, не его. Альберт его не боялся. До неё оставалось считаных несколько метров, как захлопнулись за ними двери, и водитель такси ударил по газам. Его Одетта смотрела в заднее стекло и плакала, дотронувшись ладонью до стекла. Он бежал долго, пока не осталось сил.