Онлайн книга «В плохих парней не влюбляются»
|
Твою мать! Я тут же саданул в нее кулаком с такой силой, что петли жалобно скрипнули. А затем и рявкнул во все горло: — Дверь открыла! Быстро! И тишина… А у меня последний живой нерв истошно застонал и порвался. И я уже было повернулся боком, чтобы банально выставить к чертовой матери гребаное препятствие между мной и моим телефоном, как вдруг замок щелкнул. А дальше передо мной предстала Лола. Вся аки ангел небесный — белое платье, коса до пояса. Но на лице маска абсолютной стервы — равнодушный взгляд и саркастическая улыбка. Когда-то я считал эту девушку милой, заводной и интересной. Она не кудахтала бесконечно про всякую девчачью дребедень, типа сумочек или косметики. Умела слушать и была удобной во всех смыслах. Когда нужно — давала все, что я хотел. Когда была без надобности — молчала и не отсвечивала. Но сейчас… Я смотрел на нее и ровным счетом ничего, кроме гадливости и раздражения не чувствовал. Так бывает, когда человек опускается на самое дно. А потом его эпически пробивает. И все — назад дороги уже нет. — Телефон, — протянул я руку. Знаете, я думал, что Толмачева включит режим "дуры" и начнет недоуменно хлопать своими длинными ресничками. Возможно, что даже разразиться слезами, корча оскорбленный вид из-за того, что я посмел обвинить ее в немыслимых вещах. Но нет. Решила удивить. Она безразлично пожала плечами, а затем достала из кармана мой мобильный и молча вложила его в мою ладонь. Попыталась было протиснуться мимо меня, но я тут же перегородил ей дорогу, а после и вовсе слегка толкнул в грудь, давая понять, что мы здесь еще задержимся для беседы. А сам я уже попутно разблокировал свой телефон и начал пролистывать в нем все подряд. Первым делом переписки. Чисто… Дальше полез в галерею. Тоже все вроде бы без изменений… — Что ты сделала? — задал я вопрос тихим, ровным голосом, заходя в настройки и проваливаясь в функцию "экранного времени" и просмотр активности за последние полчаса. И то, что я увидел, мне категорически не понравилось. Она что-то от моего имени писала. Но что? И кому? А там уж и сама Толмачева сложила руки на груди и вызывающе на меня уставилась, кривя губы в мерзопакостной, бесячей улыбке. — Что я сделала, Каха? Ну, я защитила свое, разумеется. А как ты хотел? Конечно, сейчас тебе мои методы покажутся варварскими. Возможно, что ты даже немного на меня пообижаешься, покричишь и позубоскалишь. Ну, знаешь, из разряда: как ты могла и кто дал тебе право? Но потом тебя обязательно отпустит, мозг начнет функционировать в нормальном режиме, и ты мне еще спасибо за все это скажешь. Она что, сохранилась, я не пойму? — Чего? — но внутренне я дрогнул, а затем резко сделал угрожающий шаг в ее сторону. Лола же еще быстрее зачастила, выпаливая слова, как из пулемета. — Если хочешь, чтобы было хорошо — сделай сам. Вот и мне пришлось делать всю грязную работу самостоятельно. Зато какой эффект! Просто вау! И эта убогая незаконнорожденная дрянь теперь в твою сторону даже близко не посмотрит, Каха. Вот увидишь… Она усмехнулась. Манерно поправила выбившуюся прядку за ухо и подмигнула мне. Глаза ее заблестели. Грудь вздымалась часто-часто. А она сама была довольна собой на весь предельный максимум. — Что. Ты. Сделала? — рявкнул я. — Очнись, Каха! Все! Игры кончились! Покуролесил и хватит! Тебе пора думать о нашей семье. А не о всяких там третьесортных подстилках. Наша свадьба летом! Дата уже назначена! Подготовка идет полным ходом. Родители по-крупному в это вложились! Или ты забыл об этом? Ты — мой! Мой будущий муж! А я твоя будущая жена и этого уже не изменить! И я не позволю, чтобы ты вытирал об меня ноги, бегая за всякими потасканными пятиминутками! |