Книга В плохих парней не влюбляются, страница 14 – Даша Коэн

— Главное — она здесь, Царь, — буркнул Исхаков и ладонями потер лицо, явно пытаясь удержать себя в узде.

— Есть идеи? — похрустел я кулаками.

— Вообще-то…, — уж было начал вещать Беня, но вновь получил увесистый тычок от Асхадова.

— Нет! — мотнул головой в отрицании Марат. — Сказал же, что мы тебя ждали, Каха.

— Ну, все ясно с вами…, — кивнул я, а затем развернулся и пошел в сторону здания института. Парни тут же припустили за мной.

Тему сменили. Теперь мы вяло обсуждали прошедшее лето, мой чил с предками на море, из-за которых я пропустил две недели учебы, и грядущие соревнования по вольной борьбе, на которых мы с Асхадовым собирались взять по золоту. А еще вспомнили мой прошедший день рождения, который мы праздновали в эти выходные, как не в себя.

Круто ведь было.

Если бы только парни на кой-то хрен не привезли в мой дом левую, совершенно непотребную телку. Страшенную, как ядерная война! Что за блажь на них нашла? То неведомо. Вокруг столько красоток на все согласных бродило, а они "подарок" мне приперли в виде какой-то нечесаной грязнули в потной майке и с потекшей тушью.

Я один раз глянул — ужаснулся. Перекрестился.

И более не рисковал смотреть на это убогое недоразумение.

А потом и забыл благополучно об этом происшествии. У меня все же повод был повеселиться, а не с парнями их пердимонокли обсуждать. Бенедиктов что-то попытался еще худо-бедно мне растолковать, но его Асхадов жестко осадил. И слава богу!

А дальше пошла жара…

Музыка качала, девочки отжигали, мальчики отрывались. Все, как доктор прописал.

Кайф! Кайф!

Да и мы гулять ведь только вчера вечером закончили. А сегодня я, вареный помидор, слегка приободрился видом новой смазливой жертвы, но тут же скис. Девочки из дома Коганов — это табу. Потом ведь не отмоешься.

В пекло это все.

И как-то вылетело все из головы насущное. А чего мне было напрягаться? Моя жизнь ведь уже удалась. Я у папы с мамой симпатичный уродился. Не парень, а роскошный максимум во плоти. Высокий. Фигура — сам себе завидую. Мозги — что надо.

Короче, ходячая пушка-петарда. И это, если что, не хвастовство. Это — данность.

Только в аудиторию вошел и завалился за парту, как ко мне тут же на колени прыгнула королева потока — Лола Толмачева — и сунула язык мне в рот. Хорошо сунула. Со вкусом.

М-м-м…

— Я скучала, коть, — своими острыми ноготками поскребла она мне затылок и прильнула ко мне всем своим фигуристым телом, — чуть не сдохла тут без тебя. Больше так надолго меня не бросай, ладно. А иначе я завяну.

— Если будешь хорошей девочкой, то не брошу, — подмигнул я ей.

— Кстати, о птичках, Каха. Я слышала, что ты на выходных у себя собирал друзей. Это так?

— Так.

— А где была я?

— Дома? — рассмеялся я.

— Это ни разу невесело, Царенов. Я ведь так и обидеться могу, — надула девчонка губы, а я закатил глаза.

— Я просто собирался отдельно тебя порадовать, принцесса, — поиграл я многозначительно бровями, скармливая без зазрения совести ей эту удобоваримую чушь, и смачно шлепнул девчонку по упругой заднице, кивая в сторону ее места и давая без слов понять, чтобы она шуршала быстрее отсюда по своим делам.

А не мучила меня дурацкими вопросами.

— Грубиян ты мой ненаглядный, — потрепала Толмачева меня за щеку и все-таки оставила в покое.