Книга В плохих парней не влюбляются, страница 145 – Даша Коэн

Я же пускался во все тяжкие с еще больше прытью.

Мне это стало, будто бы жизненно необходимо.

Но!

Я приходил на занятия, напарывался глазами на равнодушное лицо Крапивиной и словно бы на мине подрывался. Снова. Снова. И снова, черт побери! Уходил в отрыв, маниакально стараясь вытравить эту девчонку из головы. Но чем больше я дихлофосил свои явно поплывшие мозги сексом с другими телками, тем хуже мне становилось.

Когда я понял, что моя фляга феерически подтекает?

О, это случилось в феврале — в День всех влюбленных. Мне не было до этого праздника ровным счетом никакого дела. Одна лишь головная боль, учитывая, что Лола планомерно пыталась выесть мне чайной ложкой мозг, уговаривая пригласить ее на романтическое свидание. Я же лишь отмахивался от нее, как от назойливого и кусачего термита.

А потом бац — и как гром среди ясного неба — я услышал разговор парней с параллели. И каждое их слово будто нашпиговывало меня тротилом. Осталось только чиркнуть спичкой.

— О, ни фига, Темыч, ты кому клубнику припер? Еще и в шоколаде. Дай, попробовать, а?

— Руки убери. Это для Крапивиной. Я ее сегодня на свидание приглашать буду.

И все.

Дальше я уже ничего не слышал. И не видел. Меня накрыло что-то темное, плотное и необъяснимое. И оно совершенно точно требовало крови. Наверное, я даже ощущал, как лопаются капилляры в моих глазах от этого внезапного деструктивного чувства. А еще за ребрами сердце на запредельных скоростях принялось качать вмиг загустевшую от стероидной ярости кровь.

Жесть!

Мне хотелось взять и засунуть гребаную ягоду в задницу этому недоделанному Казанове. А затем хорошенько ее там утрамбовать. И я бы все это сделал. Нет, серьезно! Но благоразумно решил на первый раз парня все же пощадить…

Что я не человек, что ли, а монстр какой-то? Пф-ф-ф…

— Слышь, Темыч, — обманчиво миролюбиво оскалился я, — а как ты с переломанными ногами на свидание идти собрался-то, м-м?

В аудитории после моих слов тут же повисла звенящая тишина. Все уставились на меня с изрядной долей удивления. Все, кроме того сохранившегося и поверившего в себя придурка. А иначе, почему еще он решил, что может трогать то, что принадлежало мне?

Мне одному!

— Каха, — заблеял пацан, — я ж не знал. Я думал, что ты с Лолой.

— Думать меньше надо, Тема, — подмигнул я ему. — А соображать больше.

С того дня в институте укоренилось и проросло знание — Царь пасет Крапиву.

Хотите честно? Я искренне верил, что после этого показательного выступления никто не посмеет даже одним глазом в сторону Крапивиной смотреть. Но нет. На небосклоне моей изрядно нервной жизни появился еще один отважный полупокер. Приперся в институт с букетом под Восьмое марта и давай исполнять.

Ну и как бы сам виноват.

— Вот это веник, Антоха! Высокоранговый. Кому дарить будешь? — терлись на крыльце парни из моей группы. Один из них новенький и глупенький — перевелся к нам всего неделю назад.

— Марьяне с параллели, — восторженно потянул латентный труп, но тут же притих, видя, как пристально я утюжу его многообещающим взглядом.

Конечно, он был еще не в курсе, что Крапивина у нас личность неприкасаемая. Но кто я был такой, чтобы не просветить касатика на этот счет, да?

— Ах, этот Международный женский день, — улыбнулся я, — всех нужно успеть поздравить, всех порадовать. Про тебя, Антош, я тоже не забуду. Подарю абонемент к стоматологу-ортопеду. И не абы какой, а годовой. Прикинь!