Книга В плохих парней не влюбляются, страница 197 – Даша Коэн

Я отвела взгляд. Кивнула. А Константин Рудольфович очень быстро перевел тему разговора на насущные дела, давая мне расклад по тому, что должно было случиться уже в ближайшие выходные.

То есть, всего через два дня. Я его слушала вполуха. Зависла на своем отражении в темноте панорамного окна. Вглядывалась в сгущающиеся сумерки холодного столичного лета и чувствовала внутри себя тотальную апатию. Радость от сданной сессии вспыхнула, как спичка, и сгорела раньше, чем я успела ее посмаковать.

И свобода от многолетнего прессинга Царенова почему-то осела на языке не восхитительными пузырьками искрящегося шампанского, а отчетливым привкусом пепла.

Может быть, именно поэтому я была абсолютно безучастна к тому, что происходило дальше.

К тому, что отец сообщил матери, что мы просто вместе едем в отпуск.

К тому, что в день "Х" в аэропорту мы прошли по выделенному VIP-коридору.

К тому, что сели в частный бизнес-джет, где, кроме меня и отца, больше не было никого.

— А остальные как же? — не очень-то интересуясь этой темой, скорее для галочки уточнила я.

— Летят на место выделенными рейсами. Двумя самолетами.

— Вау…, — без особого энтузиазма произнесла я и, кажется, еще больше потухла, понимая, что это все.

Дороги назад уже не будет.

— А "на место" — это где? — спросила я, когда самолет оторвался от земли и взмыл в небеса.

— Секрет, — подмигнул мне Коган и привычно погрузился в какие-то документы.

Я же только поджала губы и хмыкнула.

Черт с ним, пусть будет секрет.

И так, и эдак — мне плевать!

Марьяна

— Нам лететь всего 4 часа. Сейчас перекусим, а потом девчонки тобой займутся, — не поднимая на меня глаз, нарезал план отец, а я перевела на него вопросительный взгляд.

— Девчонки? — покрутила я головой и только сейчас увидела две неприметные фигуры, что сидели в самом конце салона, одетые в белоснежную стильную униформу.

Сначала я их приняла за стюардесс. Теперь же понимала, что это работницы высокорангового салона красоты. М-м-м, вау!

Началось в деревне утро…

— Ага. По прилете нужно будет отснять материал, так сказать, на память. Ну и, чтобы никто не усомнился в том, что ты — настоящая невеста.

— И что нужно будет сделать? — прищурилась я на один глаз.

— Да ничего такого, по сути, — пожал плечами Коган, — лишь позировать и улыбаться.

— С женихом? — вытянула я губы трубочкой, чувствуя, как внутри меня все протестующе стонет.

— Нет, только ты одна.

Фух!

— Супер…

Константин Рудольфович поднял на меня свои стальные, холодные до жути глаза. Посмотрел въедливо и с явной претензией. Но ничего не сказал. Так, только что-то пробурчал непереводимое одним лишь взглядом и снова вернулся к чтению своих драгоценных документов.

Да и я тоже отвернулась, слепо смотря в иллюминатор и не замечая вокруг себя ровным счетом ничего. Ни атмосферы изысканной роскоши этой дорогущей консервной банки с крылышками, что несла нас неведомо куда. Ни мягкости своего кожаного кресла. Ни легкой классической музыки, льющейся из динамиков.

И аппетита я тоже не чувствовала.

Кишки скрутило вдруг резко и неотвратимо. А на меня накатило такое непередаваемо-явственное ощущение надвигающегося лютого звездеца. Женская то была интуиция или нет. Я не знала. Но мои ладони вспотели, а за ребрами сердце заметалось в панике, будто бы умоляя меня встать и выпрыгнуть с этого самолета к чертовой матери.