Книга В плохих парней не влюбляются, страница 96 – Даша Коэн

— Ей не место здесь, — рубанул в воздухе ребром ладони Строгин.

— Это не вам решать.

— Разговор окончен, молодой человек. Покиньте мой кабинет, пожалуйста, — задрал нос ректор, а я улыбнулся. Ласково. Но с явным кровожадным подтекстом.

— Разговор закончится тогда, когда я скажу. Или тогда, когда вы вернете сюда Крапивину.

— И давно ли ты заделался в Робина Гуда, Царенов? Или просто ты не в курсе, за какое отребье вступаешься? Привели без рода, без племени. Паттерны — слышал о таком? От осинки не родятся апельсинки, а значит, там и мать из этой же оперы — продажная. Мне здесь такого не надо. Все, я сказал!

— Чего? — меня капитально подорвало.

Что несет этот убогий таракан? Мир перед глазами смазался и потемнел. Вскипевшая в моменте кровь вдарила по вискам и застучала, взбивая мозги в кровавый гоголь-моголь. И ярость жгучая накрыла меня с головой.

— Я не хотел зачислять всякую низкопробную шушеру даже на коммерческое отделение, но ее спонсор настоял. А теперь я выдохнул спокойно.

— Заткнитесь! — прошипел я.

Но Строгин лишь рассмеялся.

— Царенов, ну полно тебе. Я понимаю, почему ты тут устроил мне показательное выступление. Дело ведь молодое. Кровь горячая. Думаешь, я не в курсе происходящего? Зря! Донесли про твои подвиги, мой ты хороший. Я уже успел просмотреть камеры видеонаблюдения и ознакомился, как чудесно вы с Крапивиной на пару провели время в женской душевой в минувшую пятницу. А после разговора с Вероникой Игоревной я теперь точно знаю, что вы с этой "прости-господи" там совсем не анекдоты травили.

И так омерзительно улыбнулся, что меня тут же бомбануло. На предельный максимум!

Дальше все было так быстро.

Всего пара решительных шагов — и все. Я вплотную приблизился к Строгину, схватил его за грудки и рывком поднял из кресла. Конечно, он закричал. Как мамин тугосеря. Зрачки его расширились от страха, а на лице проступила испарина. Но меня это ничуть не остановило.

Наоборот!

Я хотел вбить каждое грязное слово, сказанное этим опарышем в адрес Марьяны ему в глотку. Чтобы он ими захлебнулся. И я не планировал себе отказывать.

Не-а.

Я резко и не жалея сил, замахнулся и качественно впечатал кулак в его челюсть.

Голова ректора мотнулась в сторону. Из носа хлынула кровь. За нашими спинами вскрикнула секретарь, но мне совершенно не было дела на все это дерьмо. Меня перекрыло. И тормоза отказали напрочь.

— Ну, что ты замолчал, герой? — шипел я ему в разбитую физиономию. — Давай, продолжай оскорблять беззащитную девушку. Что ты там про нее вякал, м-м?

Я снова замахнулся.

— Ус-спокойся, Каха…, — в защитном жесте поднял ладони Строгин.

— Ничтожество! Прячешься за свое кресло, которого ты недостоин, и унижаешь тех, кто априори слабее тебя. Гнида — вот ты кто!

Этот червяк хотел мне что-то сказать, но не успел.

Двери кабинета распахнулись, и на пороге показались охранники. Они замерли на секунду, переводя шокированный взгляд с меня на ректора и обратно. Я знал, что они видели: не отбитого на голову хулигана, а сына влиятельного человека. Этого хватило, чтобы они не бросились сразу ко мне.

За их спинами маячила бледная и перепуганная секретарша. Она в ужасе таращилась на своего окровавленного начальника и причитала, что я сошел с ума.

Я не стал возражать.