Книга Дотронуться до сердца, страница 18 – Дина Артёмкина

— Что слышала, – важно кивнула Вероничка. – Я готова с тобой позаниматься. Только не рассказывай никому, а то очередь выстроится. Я Анжеле сама скажу.

— Да нет, спасибо, Вероник, не надо.

— Почему?

— На перформансе сосредоточусь.

— Ну как знаешь! Я бы на твоем месте использовала все возможности. В спектакле шесть девиц. И Федор! – Вероничка потянула на себя дверь, из зала донеслась музыка Тирсена и смех девчонок. – Идешь?

— Нет, потом с ним поговорю.

Вероничка пожала плечами и скрылась в полумраке зрительного зала. А Милена быстро пересекла вестибюль. Здание с колоннами будто давило на нее. Скорей выбраться на воздух, пусть прогонит Вероничкины скабрезные намеки. Ветер взметнул рыжие волосы, охладил затылок, но от тяжелых мыслей не избавил.

НА занятии в архитектурной школе Милена никак не могла сосредоточиться, перепутала тушь и акрил, и отпечатки штампов размазались, будто на лист клюквенный сок пролили. Работа, над которой она трудилась почти три занятия, была испорчена, но Милена едва ли это заметила. Мысли были заняты другим. Когда она ехала в архитектурную школу, Федор позвонил и рассказал, что ребята уже знают про маски и все в восторге. На выходные он уезжал к бабушке, и по коротким фразам Милена поняла, что Федор спешит закончить разговор. Страшный сон отдалился, потерял четкость, да и пересказывать его из трамвая было бы странно.

Дождавшись окончания занятия, Милена первой выскочила в коридор с грязными кисточками – если не поторопишься, к раковине будет не протиснуться. Потом запихнула бумагу, краски и все остальное в папку и набрала номер Таси.

— Пойдешь гулять?

— Ага, – бодро ответила Тася. – Пригоняй в «Радуга-парк», мы с Ренатиком туда едем.

— А без Ренатика никак?

— Что еще за секреты от Рената Ильдаровича? – раздалось на фоне Тасиного хихиканья.

— Ладно, еду, – вздохнула Милена. – Где вы будете?

* * *

В хорошую погоду в «Радуга-парке» было не протолкнуться, но сегодня, в ветреный весенний день, здесь гуляли только молодые папочки с колясками да старушки отстукивали бодрый ритм палками для скандинавской ходьбы. Правда, и тем и другим приходилось наматывать круги по знакомым местам – парк был совсем небольшим. Зато разбили его, сохранив природный ландшафт, и асфальтовые дорожки бежали мимо каменных глыб и огибали крутые склоны. Сосны цеплялись корнями за осыпающуюся землю, в круглом пруду всегда было полно уток, а в дальней части парка летом сновали ящерки и мыши. Рукотворное и природное здесь соседствовали, переплетались, демонстрируя, что человеку не обязательно разрушать, если он хочет построить что-то свое.

Милена дошла до прудика, который только-только освободился ото льда, и устроилась на деревянном шезлонге. Подул ветер, и сквозь разрывы в лохматых облаках в пруд упали снопы золотого света – будто связали небо и воду неосязаемыми крепкими нитями. Милена надела солнечные очки и вытянула ноги. Спине и ногам стало зябко, и в голове зазвучал мамин голос: «Не сиди на холодном, застудишься». Но вставать не хотелось. «Сейчас-сейчас», – попыталась она договориться с внутренней мамой. Заглянула в телефон: нет ли сообщений от ребят.

— А вот и таинственная барышня! – Ренат плюхнулся на соседний шезлонг.

— Почему таинственная? – Милена сняла очки.