Книга Дотронуться до сердца, страница 3 – Дина Артёмкина

Федор ответил не сразу. И она успела подумать: он не понял, о чем речь, а значит, ничего страшного не случилось. Но через мгновение Федор заговорил:

— Вот еще! С каждым может случиться. Когда Ренатик первый раз на сцену вышел, вообще все слова забыл, стоял и повторял «Я… это… Я… это…»

Федор засмеялся.

— Но я же не в первый. И вообще! – Милена высвободила руку из его ладони. – Каждый может карман перепутать.

— Конечно! Я об этом и говорю! – Федор поймал ее ладонь. – Не переживай! К лету еще намострячишься! На острове задашь им жару.

— Меня теперь вообще не возьмут на остров! Я бездарность.

— На комплименты напрашиваешься? – Федор притянул ее к себе и легонько боднул.

Идти в обнимку было неудобно, но Милена не высвободилась, подстроилась под его шаг.

— А зачем вообще Анжеле это понадобилось? Моноэтюды эти.

— А смысл действия сего известен лишь нашему режиссеру!

— Да ладно, ты всегда в курсе ее дел, Федь!

— Тебе так кажется. Смотри, у вас на кухне свет горит.

— Вот так неожиданность! – подыграла ему Милена.

— А у меня для тебя… – Федор скинул рюкзак и, порывшись в нем, извлек два кругляша. В свете фонаря они блеснули отраженным светом. – Муми-тролль или Снорочка?

— Что? – хихикнула Милена.

— Муми-тролль или Снорочка? – повторил Федор. – Выбирай!

— Они парные! – Милена разглядела в кругляшах знакомые мордочки.

— Ага, это фликер, – объяснил Федор. – Светоотражатель. Будет о тебе заботиться.

— Как?

— Защитит от машин на ночных улицах.

— Ну, пусть Муми-тролль, – улыбнулась Милена.

Федор торжественно вручил ей фликер.

— А ты со Снорочкой будешь ходить?

— Или Снорочка со мной.

— Смотри, как бы я не заревновала!

— Пока, кудрулька. – Федор поцеловал ее.

— Пока, – прошептала Милена.

Нужно было идти домой, делать домашку, готовиться к занятию в архитектурной школе. Нужно… Но так тепло было стоять в объятиях Федора, чувствуя его дыхание в волосах, что Милена забыла и про домашку, и про все остальное.

АНЖЕЛА руководила театральной студией восемь лет. И все это время мама Милены, ее однокурсница, брала дочку на спектакли и не встречала особого интереса. А в последние год-два Милена и вовсе отказывалась ходить на премьеры. Поэтому мама удивилась, когда в декабре дочь сообщила, что идет в театральную студию.

— Тебе ведь не понравилось, как она вела лабораторию на острове.

— Да нет, норм, – пожала плечами Милена.

Театральная лаборатория была, конечно, очень уж… креативной. Зато там Милена познакомилась с Федором и Тасей.

Мама прищурилась:

— Вы с Федей и так каждый день видитесь.

— Ну, мам, при чем тут это?

Но пунцовые пятна на шее Милены говорили, что очень даже при чем.

— И вообще! С Федором видимся, а с Тасей совсем редко!

— А как ты будешь совмещать с архитектурной школой? Со шведским?

— Ну, как-нибудь буду…

С того разговора прошло три месяца, и пришлось признать, что совмещать оказалось не просто. Шведский язык она почти забросила, не хватало мотивации. Но занятия в школе при Архитектурном университете не пропустила ни разу. Конечно, осенью, в девятом классе, нагрузки прибавится. Но об этом Милена и думать не хотела. В театралке она проводила три-четыре вечера в неделю, а потом до полуночи готовила уроки. И все бы ничего, если бы актерское мастерство легко ей давалось.