Книга Дотронуться до сердца, страница 55 – Дина Артёмкина

Федор не ответил. Она поднялась и вышла в коридор. Он медленно, как во сне, пошел за ней.

— Так, значит, у тебя с Сашей ничего не было? – спросил хриплым, чужим голосом.

Милена вскинула на него взгляд. Ответ застрял в горле. Ничего не было. Кроме танца на набережной и восторга в груди. Кроме Сашиной руки на ее талии. Кроме запаха кофе, его смеющихся глаз и ветра в лицо. Ничего не было. Никто их не видел. Но кое-что было. И сказать об этом выше ее сил.

Милена опустила голову. Федор сжал зубы. Милена поняла, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не двинуть кулаком по стене. Милена отодрала с рюкзака фликер с Муми-троллем и положила его на полочку для мелочей.

— Заботиться обо мне… больше не надо.

Вышла из квартиры и тихо притворила за собой дверь. Федор вернулся на кухню. Вода в чайнике закипела, но он этого даже не заметил.

АНЖЕЛУ выписали из больницы в конце мая. После фестиваля Милена ни разу не была в театре и теперь поднималась по знакомым ступеням с ощущением неловкости. Вроде как слишком по-английски ушла – исчезла, не попрощавшись. Но с другой стороны, занятий в студии почти не было. Младшие кое-как репетировали свой спектакль с Вилей, старшие готовились к капустнику, но без Анжелы и Федора дело шло вяло. Об этом Милена знала от Таси. Сама она все свободное время сидела над учебниками или рисовала, пытаясь наверстать упущенное за последние месяцы. К счастью, пробелов было много, и времени думать о Федоре не оставалось. Но как только она вспоминала все, что произошло, из глаз сами собой начинали течь слезы.

Как же больно было признать, что он оказался ревнивым самовлюбленным мальчишкой. Она повторяла эти слова снова и снова, чтобы поскорей поверить в них. Ревнивый самовлюбленный мальчишка между ней и театром выбрал театр. В глубине души она понимала, что все не так просто. Федору явно перекрыла кислород ревность. Но юлить и врать он начал раньше, чем появился повод для ревности.

Саша писал каждый день. Желал доброго утра, рассказывал, как готовится к экзаменам и каких смешных чаек он кормил в Финском заливе. Присылал мемы и фотографии весеннего Питера, и она ловила себя на мысли, что здорово было бы когда-нибудь побывать там. Она фотографировала для Саши эскизы и готовые работы, и он всякий раз находил, за что похвалить ее.

Милена пришла в каморку перед репетицией. Здесь все было по-прежнему, только солнца стало больше, будто отмыли пыльные стекла. Девчонки обступили ее, принялись обнимать. Только Вероничка осталась у окна вместе с Анжелой.

— Ну все? Возвращаешься? – Виля шутливо уперла руки в бока.

Милена покачала головой. Анжела отложила телефон, подошла и строго на нее посмотрела:

— Это никуда не годится! Ты чего пропала? У тебя не выпускной вроде класс.

— Мама просила передать! – Милена достала из рюкзака книгу с женщиной и младенцем на обложке.

— А, хм, спасибо…

Анжела пока не выглядела беременной, живот как живот, под джемпером ничего и не заметно. Только глаза сделались нежные какие-то, задумчивые.

— А кто будет? – спросила Милена.

— Не знаем еще. Максим говорит: если девочка, назовем Ефросиньей в честь его бабушки. Или Антигоной. Так что я думаю… лучше уж мальчик.

— А как ее коротко звать? Фрося, что ли? – засмеялись девочки.