Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 17 – Ли Литвиненко

— Удачное местечко, – огляделась Бёрк. – Все для всех рядом.

Так и было. Совместный быт как-то сразу и незаметно наладился, став привычным и удобным. Каждый, не споря, выполнял свою работу. Довольная коза прямо тут щипала траву, Берк занялась вечерней дойкой, Варди напоил лошадь и развел костер, а Лучана промыла крупу и повесила над костром котелок с будущей кашей. В воздухе быстро запахло аппетитным ужином. Поели быстро, без лишних разговоров. И беззаботно завалились спать, как будто и не на них напали полдня назад гоблины. Все верили, что молния два раза в один пенек не ударяет.

Проснулись поздно.

— Ох, как не хочется куда-то спешить в такой денек, – позевывая и почесываясь, сетовал тролль. – Посмотрите, как солнышко светит! Как певчие птахи поют! Жизнь! Но надо… надо выбираться из этого леса. А то, не ровён час, опять какие гоблины набегут. – И все, словно сейчас поняли свою беспечность, заторопились. – Ты посмотри какая каша у нас получилась, – облизывая ложку, посмеивался Варди. – Собирательная! Бёрк отдала молоко, я крупу…

— А я готовила! – с жаром напомнила Лучана. Сегодня она выглядела опрятной, потому что причесалась и спрятала рыжую шевелюру под белым платочком.

— Так я и говорю: собирательная. Всё собрали в один котелок. Вкуснота. Нам вместе еще два дня ехать, ох разжирею на твоей готовке, Лушка. Запузатюсь.

— До обители еще два дня? – задумалась Лу. – Я думала, она гораздо ближе.

— Это я так, приблизительно, – ответил Варди. – Я ведь этой дорогой только раз проезжал. Но по моим ощущениям, если нормально ехать, то от твоего дома до обители два дня всего. А мы вчерашний день, считай, похерили. Сегодня вот тоже проспали чуть не до обеда и на ночлег станем раньше – до сумерек. Не дай небо, что с лошадью приключится – пожалеем. А завтра к обеду уже и расстанемся.

Бёрк грустно вздохнула. После целой зимы одиночества она наконец стала отогреваться в доброй компании, а тут опять расставание. И пусть только с Варди, а все равно было жаль. Покряхтывая, она встала с пенька, заменявшего стул, но рана не вовремя напомнила о себе, и ногу прошила острая боль. Такое бывало после того, как дашь на неё нагрузку. Бёрк ойкнула и села. Не стесняясь, ведь все свои, задрала юбку и принялась потирать рассечённую плоть.

— Ой-ой-ой! – схватился за голову тролль. – Это что же такое? Как ты так, девонька? И где?

— Да, Бёрк, где это ты так ухитрилась распороть? – более спокойно отреагировала Лучана. Она видела вчера, как быстро затянулась на оборотнице рана, и сейчас ожидала увидеть что-то подобное. – Неужели у ручья оступилась? О ту корягу распорола, да?

— Ой, не волнуйтесь, это старая рана, – махнула рукой Бёрк и хотела оправить юбку.

— Я вижу, что старая, – перехватил ткань тролль и внимательно осмотрел повреждение. – Новая совсем другая. Ишь ты! Как вареное мясо.

— Это с осени. Гоблины…

— С осени? Вот почему хромаешь, – теперь забеспокоилась и Лушка. – Разве так бывает у вас двуликих?

— Только с этой. Не знаю, что не так.

— Подобное я уже видел, – покачал головой Варди. – Такое простым ножиком не сделать. Серебро?

— Кажется, серебро.

Тролль полез в недра своей телеги и оттуда продолжил громко спрашивать:

— Бедная! Чего ж ты молчала, мучилась? Болит, небось, страшно?