Книга Подснежник для сурового Апреля, страница 36 – Тиро Томое

— А я просто бежала. Мне нечего было им противопоставить, кроме скорости, — я пожала плечами.

— Правильная тактика, — хмыкнула Элиан, — не сопротивляться. Я не сразу сообразила. А как ты справилась с рисунками на стене? Долго думала?

— Совсем нет. Это же загадка для младшего дошкольного возраста.

— Не поняла, для кого?

— Для маленьких детей на простейшую логику. Там и думать-то нечего. Что ест одно животное, что другое. Подставь нужное.

— Ну да, ну да, — задумалась Элиан, поглядывая на меня внимательным взглядом, — Маргарита...

— Можно просто — Рита.

— Рита, — Элиан попробовала на вкус моё имя, — Рита, у меня к тебе просьба. Пообещай её выполнить.

— Я не могу ничего обещать, пока не услышу, чего ты от меня хочешь, — я напряглась.

Терпеть не могу, когда люди так делают: пообещай исполнить! Обычно, такие просьбы ничем хорошим не заканчиваются. Что именно я должна сделать? Может с горы спрыгнуть, может ножичком кого-то порезать или ограбить кого. Неет! Я на такую дурость не куплюсь.

— Не напрягайся, — Элиан, угадав мои мысли, склонила голову к плечу, прикрыла глаза ладонью, — нет повода. Я хочу попросить тебя…не рассказывать то, что ты видела и слышала.

— Где? — я удивлённо смотрела на измученную деву, — Элиан, может тебе помощь нужна?

— Здесь. Я прошу тебя держать втайне моё недостойное благородной дангры поведение.

До меня наконец дошло. Я хихикнула и указала пальцем за спину.

— А, это то, как ты ругалась, когда из стены выпала? У тебя талант, должна я признать. Никогда не слышала такой отборной ругани.

— Да что ты понимаешь? Что ты обо мне знаешь? — внезапно разъярилась Элиан. Она сделал шаг вперёд, — ты понятия не имеешь через что я прошла, чтобы сюда попасть…

— Элиан… — отшатнулась я.

Дева тяжело дышала и смотрела на меня пылающим взглядом. Злым таким, отчаянным. Как загнанное в угол животное. Я поняла, что не было у Элиан никакой сахарно-сиропной жизни. Даже близко. Дрессировка была, наказания, муштра…всё, что угодно, кроме нормальной жизни. И тщательно созданный образ был. Личина, которая мешала ей жить.

Мне стало жаль девушку.

— Я тебе обещаю, что никто ничего не узнает, — торжественно пообещала я, — это была минута слабости, как у любого уставшего человека. Тебе не в чем себя винить, Элиан.

— У благородной девы из Дома Цветущей Вишни не может быть слабостей, — глухо откликнулась Элиан.

Разговор сам собой увял. Мы разошлись в разные стороны и попытались привести себя в порядок. Мало, что вышло, но хоть палочки из волос повытаскивали.

Вскоре одна за другой стали появляться остальные участницы. Вываливались через раскрывающиеся стены, тяжело дышали, испуганно оглядывались, а когда натыкались взглядом на меня моментально мрачнели. Все девы были в состоянии разной степени потрёпанности, но в целом сейчас между нами не было разницы. С первого взгляда и не поймёшь, кто тут благородная дева, а кто — я.

Через пять минут нас уже было десять. Двое оставшихся так и не пришли.

В очередной раз открылись стены, впуская вереницу серых людей в капюшонах. Одни в руках несли маленькие коробочки, другие — кувшины.

Следом за серыми чинно вошли данэй и остановились возле нас. Серые безмолвно вручили девам коробочки, женщинам отдали кувшины, а потом так же молча покинули комнату. Когда наше недоумение стало ощутимым, в комнату буйным ветром влетел радостный эрл Колин Филитиарн Сил.