Книга Подснежник для сурового Апреля, страница 6 – Тиро Томое

— Мне тоже приятно познакомиться, Элиан, — вежливо сказала я, улыбаясь, — а что за отбор? Инопланетяне его проводят? А зачем?

Голубые глаза Элиан удивлённо округлились.

— Оу! Кто, прости?

— Ино-пла-не-тяне, — по слогам произнесла я, — ну, пришельцы на летающих тарелках. Людей похищают, коров ещё. Исследования проводят, эксперименты ставят, зондирование там всякое и разные вещи неприятные…

И, кажется, я ляпнула что-то не то. Девушки дружно рассмеялись. Они смотрели на меня, как на глупую зверюшку, сбежавшую из цирка. Все, даже дружелюбная Элиан.

— Боги, какой бред, — взмахнув копной густых смоляных волос, пропела одна, — эксперименты! Ты нормальная вообще?!

Ответить я ничего не успела. Платформа снова дрогнула и остановилась. Со всех сторон вспыхнули огни, зашелестели шаги. Пространство заполнилось молчаливыми женщинами в тёмных однотипных одеждах. Девушки, не переставая издевательски смеяться, одновременно сошли с платформы. Женщины разделились на группы, окружили девушек и увели в открывшиеся в стенах арки.

Я осталась одна.

Но моё одиночество продолжалось недолго. Из арки, которая раскрылась точно напротив меня, твёрдо чеканя шаг вышли трое. Один высокий, широкоплечий брюнет, затянутый в строгий пиджак-камзол военного образца, а за ним два серых человека в длинных плащах с капюшонами, которые скрывали их лица. Серые замерли чуть поодаль, а брюнет подошёл ко мне практически вплотную.

— Хм, — он окинул меня оценивающим взглядом, — хреновая неопределённость, тарховы штаны! Точно Манескер.

Брюнет был очень красив. Чёткие, словно вырезанные скульптором, черты благородного лица, карие, цвета горького шоколада, глаза с хитринкой, сильные руки и невероятно приятный голос. Бархатистый, с лёгкой ленцой, плавно перетекающей в надменность. Блин, никогда не думала, что инопланетяне могут быть такими чертовски привлекательными!

В газетах их показывали иначе: нелепые зелёные человечки с огромными зеркальными глазами и трёхпалыми руками, жадно тащили красавиц в свои летающие тарелки.

— А? Вы о чём?— сообразила подать голос, чтобы инопланетянин понял, что я его понимаю.

— Говорящая неопределённость, — усмехнулся брюнет, но тут же величественно поклонился, — Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона.

— О, — я попыталась исполнить реверанс, так, как видела в «Гардемаринах», присела, неловко завалившись на бок, и выпрямилась, — Маргарита Иванова, студентка. А что такое Каэрллион? И кто такой ург?

Мои вопросы вызвали вспышку смеха у брюнета.

— Вы прелестны в своём незнании, Маргарита, — сквозь смех проговорил Эдвард, — обещаю, вы получите ответы на все вопросы, но позже. Не соблаговолите ли вы, юная эйна, пройти со мной?

Ого! «Не соблаговолите»!!! Так ко мне ещё никто не обращался. Только Ритка то, Ритка сё!

— Соблаговолю, ой! То есть, конечно, да. Пойду. А вы инопланетянин?

— В какой-то степени мы все инопланетяне, — философски заметил Эдвард, — прошу.

Он протянул руку, а я замялась, не зная, куда девать мою разодранную обувь. Брюнет мгновенно сообразил, в чём причина заминки.

— Вы дорожите этим погибшим от времени сапогом?

— Мм, да, — прошептала я, потупив взгляд, — у меня нет другой обуви.

— Это не проблема. Через некоторое время у вас не будет недостатка в новой одежде и обуви. Разрешите? — он протянул руку.