Книга Фамильяр с подвохом, страница 35 – Александра Ибис

Дракон отшатнулся, будто я его ударила.

— Вика, у меня нет никакого намерения вредить тебе, - его голос, в отличие от тела, не дрогнул.

— Правда? Забавно, потому что пока мне верится в иное, - выплюнула.

Обняв себя руками, я отвернулась к стене. Было паршиво. Мне казалось, что меня предали, что я потерялась… даже не в одном мире, а во всех мирах. А ведь я дракону поверила, словно не читала сказок, где они лжецы!

— Виктория, ты…

— Она голодная! – Дарина встала между мной и фамильяром стеной, и Артамону, чтобы не врезаться в неё, пришлось отказаться от своей попытки приблизиться. – У девчонки дважды, как проснулась, уровень магии скакнул, она не ела и только умылась! Не наговори сейчас, как она, того, о чём пожалеешь, ящерица, потому что у тебя, в отличие от неё, нет этих оправданий.

Женщина сцапала меня за руку.

— А ты, девонька, молчи и следуй за мной. Молодая и безмозглая, - Дарина цокнула языком.

Я плелась за ней, как кораблик на верёвочке, по светлому коридору деревенского дома до кухни, где пахло домашней выпечкой.

— У вас большой дом, - прокомментировала я вяло.

— Штатному колдуну с семьёй могли бы и побольше выделить, - недовольно отозвалась Дарина, усаживая меня за стол. Деревянный, добротный, окружённый сиденьями с подушечками на них.

— И где же… штатный колдун? – я всё ещё не знала имя старика.

— Берас-то? Надеюсь, удерживает твоего фамильяра. Чего сидишь, не видишь еду на столе? В той тарелке с вишней, в этой с мясом, чем больше съешь, тем быстрее полегчает, - она подтолкнула мне наполненные доверху… скорее миски, чем тарелки, а сама села напротив.

Кухня была такая светлая, несмотря на тёмную зиму за окном, такая… привычно деревенская, как у бабушки, что я слишком искренне отозвалась:

— Боюсь, еда мои проблемы не решит.

Дарина стукнула меня ложкой по лбу, большой и деревянной. Видимо, я собиралась что-то сказать слишком долго, потому что женщина успела нацепить фартук поверх домашнего платья и, кажется, собиралась что-то готовить, так что оставалось сказать большое спасибо, что её орудие причинения мне вреда, по крайней мере, было чистым, а не в каком-нибудь тесте или соусе. Впрочем, учитывая уровень её чистоплотности, я больше удивилась бы тому, что ложка грязная.

— Ешь давай. За семьдесят пять лет своей жизни я ещё не встречала ни одной проблемы, которая бы не решилась, стоило поесть! И магия в теле сытом стабилизируется, и мысли здравые в головушку, не омрачённую голодом, приходят!

Я замерла с надкушенным вишнёвым пирожком в зубах. Спасибо, что не подавилась, потому что такие пирожки было бы жалко терять: я уже успела прочувствовать, какая приятно кислая домашняя вишенка у Дарины, и как щедро она её наложила, притом, начинка не вытекала из теста!

— Сколько-сколько вам лет? – я утёрла рот близлежащей салфеткой.

— Семьдесят пять. И я проживу ещё столько же, если ты не будешь сосать из меня дальше магию, недоучка! Формируй уже свой резерв крепким, да поскорее, а то сейчас ты уж больно уязвимая!

Дарина помешала что-то в котелке над очагом, что-то, что уже сейчас было чем-то… изумительным. Как борщик!!!

— А чего только сладкие жуёшь? Мясо, мясо ешь. Тебя не учили, что мясо силу даёт?

— Мне бы чего-то посущественнее и попостояннее, чем мясо, - пожаловалась я, жуя. Еда, определённо, обладала восхитительным свойством хоть сколько-то повышать настроение. Картинки Артамона, закопанного где-нибудь на заднем дворе, и меня с лопатой, ступающей на свеженький земляной холмик, проплывающие в голове, воспринимались уже скорее злобно ироничными, чем необходимыми для дальнейшей счастливой жизни. Садилась за стол я полностью разбитой.