Книга Змеи города роз, страница 105 – Юлия Арвер

Беркут осматривал комнату, а за моей спиной толпились люди, которым было тесно на узкой лестнице и тревожно рядом с трупом. Они недовольно перешептывались.

— Парень, что там? – голос воеводы вывел меня из оцепенения.

Я посторонился, все еще не в силах отвести глаз от иссушенного тела в тонкой ночной рубашке до пят, варварски измазанной в крови. Кадар убил Данию ударом ножа в сердце. Ее иссохшие руки и ноги свела судорога, кости черепа обтягивала тонкая кожа, похожая на смятую бумагу, а наполовину вылезшие длинные волосы рассыпались по полу русым дождем.

Сдавленный крик заставил меня обернуться. Ида с ужасом таращилась на тело подруги и задыхалась от ужаса. Она опасно пошатнулась, но наместница успела удержать помощницу кухарки на ногах. Та благодарно кивнула и закрыла лицо руками. Амаль участливо положила руку мне на плечо. От неожиданности я чуть было не стряхнул ее, но сдержался. Она выражала мне соболезнование. Но почему?

Пес Беркута крутился вокруг тела, сосредоточенно обнюхивая его. Он рыскал по комнате, кружился волчком, но так и не взял след. Кадар исчез из комнаты так же, как и появился, – с помощью демонов-прислужников.

— Следа нет, – озвучил и без того понятную всем истину Беркут.

— Последняя жертва, – протянул я, вдруг отчетливо вспомнив слова Дании.

Амаль изумленно воззрилась на меня, как и все присутствующие, кроме Иды. Девушка все так же закрывала лицо руками, а наместница поддерживала ее под локоть в страхе, что та вновь решит свалиться без чувств.

— Вчера Дании полегчало. Голоса в голове, которые сводили ее с ума, отступили, – пояснил я. – Один из голосов приказывал гордиться тем, что она избрана последней жертвой. Значит, этот обряд требует пять смертей. Дания… стала пятой. Теперь нам остается только ждать.

— Ждать?! – вспылила наместница, отчего Ида испуганно вздрогнула и наконец отняла руки от лица. – Чего ждать?! Пока всех жителей поместья перебьют, как скот?!

— Парень прав. Мы должны дождаться навиров. Уж им-то под силу поймать душегуба. Если убийства ритуальные, то нам всем лучше довериться им, – осадил дочь воевода.

Та гневно сверкнула глазами на отца, но перечить не посмела.

— Тело нужно сжечь, – распорядился воевода, обратившись к дочери. Амаль кивнула, с болью взглянув на иссохшее тело Дании, а после – на меня.

На лестнице послышался топот. Мы насторожились. Я мгновенно поднял тени, готовый отразить любую атаку и закрыть нас щитом, на ладони Амаль вспыхнуло пламя, а пес Беркута утробно рыкнул, но тут же замолчал. В поле нашего зрения возникло знакомое лицо Данира – соседа, с которым мы не поделили тумбу. Он опасливо взглянул на пламя, которое наместница поспешно потушила, и отрапортовал воеводе:

— Достопочтенный воевода, все проверено. В поместье чисто.

— Ушел, гад! – вспылил воевода, ударив кулаком по стене.

— Отец, нужно выставить дозорных. Я лично готова патрулировать вместе с ними. От моего пламени убийце не сбежать, – заявила Амаль.

На лице воеводы проступило отчетливое раздражение.

— Ты сейчас же отправишься в свою комнату и соберешь вещи. Завтра мы выдвигаемся в Даир, и тебя я забираю с собой. Если убийца проник в поместье, возможно, ты и есть его цель.

— Но, отец…

— Молчать! – рявкнул воевода, отчего даже я почтительно потупился.