Онлайн книга «Змеи города роз»
|
Стены особняка покрывали плющ и дикий виноград, а во дворе раскинулись запущенные клумбы, в которых когда-то Маура своими руками высаживала множество сортов цветов, и те цвели буйным цветом, повинуясь магии земли. Плющ увивал и небольшую беседку, которую, по словам матери, я сожгла дотла в три года. Ее пришлось отстраивать заново, но от моего хулиганства она больше не страдала. Став взрослей, я предпочла сжигать людей. Беседка на удивление не пустовала. Там в одиночестве сидела Ида, сгорбленная и поникшая. Услышав наши шаги, девушка вскинула голову, и в ее глазах я заметила подозрительный блеск. Неужели она оплакивала Беркута? Сердце больно ударилось о ребра, затрепыхавшись раненой птицей. Ида бросилась к нам, забавно придерживая на ходу тюбетейку. Ноги заплетались в длинной серой тунике, но она упрямо не сбавляла шага. Поравнявшись с нами, Ида склонила голову и сдавленно произнесла: — Амаль Кахир, я счастлива, что вы снова с нами. Вас… вас обвинили несправедливо. Ингар врал всем нам. Он заслужил ваш гнев. — Не желаю больше слышать о предателе! – отрезала я, умоляя сердце успокоиться. При одном лишь упоминании о мерзавце оно взбешенно заметалось в груди, как дикий зверь бьется о прутья клетки. – Будет всем нам уроком. Не стоит доверять незнакомцам. Сволочи зачастую кажутся порядочными людьми. — Мы… – начала было Ида, но подавилась собственными словами. Она сердито тряхнула головой, с которой таки слетела тюбетейка, и, поколебавшись, продолжила: – Мы сожгли Михеля… Мы не могли ждать вас… В носу вновь защипало, а глаза заволокла соленая пелена. Зияющая рана, вскрытая словами предателя, кровоточила, и Ида вновь расковыряла ее чуть подсохшую корочку. Я не сумела выдавить и слова в страхе унизительно упасть на колени и разрыдаться, как делала в присутствии Беркута, всей душой надеясь на его теплые объятия. Творец, да он был мне почти отцом! Родителем, данным самой жизнью, и он ушел! Ощущая, как предательски дрожат руки и щиплет нос, я бросилась к особняку. Ида осталась позади. Наша боль никогда не станет общей! Возможно, она успела влюбиться в Беркута, но ее горе – ничто по сравнению с моей утратой. Вместе с Михелем я потеряла частицу себя… Деревянные двери, из-за которых доносились мужские голоса, были гостеприимно распахнуты. Я несмело перешагнула порог, все еще скрывая дрожь, и оказалась в просторной общей комнате с высоким потолком. Всю противоположную стену занимала огромная фреска, изображавшая море. Малика пришла в бешенство, когда девять лет назад воевода отправил к нам знаменитого белоярского художника для создания этого шедевра. Сама она рассчитывала, что именитый мастер распишет ее личную гостиную. На бархатных диванах вальяжно развалились пятеро моих солдат, но все они сию же секунду сорвались с насиженных мест. Их топот скрадывали цветастые нашадские ковры, от яркости которых рябило в глазах. Солдаты обступили меня, склонив головы в поклоне, но я велела им выпрямиться. Чинные приветствия остались в прошлой жизни, в которой еще были Беркут и звание наместницы. Колдуны моего обезглавленного отряда наперебой галдели, настойчиво уговаривая присесть на диван и рассказать о плене в логове навиров. Я клятвенно заверила их, что чуть позже мы обсудим все случившееся и выпьем в память о Беркуте, и устремилась к месту, служившему маленькой Амаль неприступной крепостью. Игла за мной не последовала, одарив долгожданным одиночеством. Вдали от всех я наконец позволила себе тихонько всхлипнуть. |