Книга Змеи города роз, страница 63 – Юлия Арвер

Коварству матери не было предела! Обвела вокруг пальца наивную Душечку! Так же легко она окрутила и ее отца. Шурале души не чаял в своей зазнобе, принял ее с распростертыми объятиями и защищал всеми своими воистину огромными силами. Он помогал Мауре во всем и искренне радовался, получая ее благодарную улыбку. Как моя мать сумела очаровать самого повелителя Нечистого леса, осталось для меня загадкой.

— Не рассказывай ей больше о наших встречах, иначе я обижусь и больше не приду к тебе, – предупредила я.

В глазах Душечки заблестели слезы. Она сложила руки на груди и всхлипнула, понурив голову. Я мысленно ухмыльнулась простодушию дочери Шурале. Как у жестокого повелителя леса могла родиться такая блаженная дочь?

— Не плачь. Лучше расскажи, чему ты хочешь научиться у моей матери? – смягчилась я.

Голос Душечки затараторил у меня в голове о невероятных отварах, которые варит Маура, о ритуальных кострах и о ее связи с землей. Она восхищалась моей матерью даже больше, чем собственным отцом. И это казалось мне забавным.

Маура вернулась на поляну, с интересом скользнув взглядом по притихшей неподалеку бичуре, по Душечке, машущей длинными руками, будто мельница, и остановилась на мне. Мать искренне улыбнулась дочери Шурале, отчего та скромно потупила взгляд. Маура вручила мне четыре пучка травы, перевязанные тоненькими ивовыми прутиками.

Такое искреннее стремление помочь можно было бы принять за заботу о любимом ребенке, если бы речь шла не о моей матери. Я должна остаться в живых, чтобы занять место воеводы. Должна развить все свои магические способности, чтобы занять место воеводы. Должна выйти замуж, чтобы занять место воеводы. Все, что касалось меня, сводилось к этой цели. Мое счастье в план Мауры не входило.

— Не тяни. Закопай уже завтра. Береги себя и больше никогда не ходи в одиночку. Особенно берегись Айдана. Неспроста он едет вместе с отцом, – назидательно велела мать.

— Не бойся, Маура. Я сохраню себя в целости, но не для твоих великих целей.

* * *

Городские часы на центральной площади пробили полночь пару минут назад. Я выскользнула за ворота, скрыв лицо капюшоном длинной мантии. Караульные с подозрением покосились на мой странный наряд, но почтительно склонили головы. Беркут следовал по пятам молчаливой тенью. Несмотря на раздражение, он нацепил походный плащ, покрыв голову капюшоном. А еще Михель не сказал мне ни слова с того самого мгновенья, когда я вышла из Нечистого леса и с удивлением наткнулась на отряд собственных солдат.

Конечно же, в присутствии солдат я гордо вздернула подбородок и проследовала к городским воротам с абсолютно независимым видом, будто даже не замечаю конвоя. Ни один из моих чародеев не проронил ни слова, они следовали позади безмолвными призраками. Только Беркут неизменно держался рядом, сверля меня красноречиво-разочарованным взглядом. Стоило нам остаться наедине, я попыталась объясниться, но он упрямо отвернулся, не желая слушать оправданий. Отчаявшись достучаться до друга, я фыркнула и исчезла за дверью своей спальни.

Сегодня меня не оставили одну ни на минуту. Утром Беркута у дверей не оказалось, но на его месте дежурил Ансар. Он и поведал мне, что командир на тренировочном поле проверяет подготовку мирейца.

Новость о согласии перебежчика присоединиться к отряду вызвала двойственные чувства. С одной стороны, его умение скрываться в тени сослужит мне добрую службу. С другой же – постоянное присутствие мирейца станет новым и новым напоминанием об ошибке, чуть было не стоившей ему жизни. Мало мне двух прошедших ночей, наполненных красочными кошмарами с его участием.