Книга Змеи города роз, страница 84 – Юлия Арвер

Родители с радостью отдали бы меня и бесплатно, но раз уж представилась возможность заполучить три сотни золотых легер, то не пропадать же деньгам. Сделав шаг за порог в сопровождении трех мужчин в зеленых мундирах, я навеки перестал считать себя частью семьи Таян и выдумал себе новое родовое имя. С тех пор я звался Амир Шайзар, что в переводе с ныне мертвого нарамского языка значило «золотой слиток», и никогда не приставлял к своему имени имя своего отца.

— У нас для тебя послание, женишок, – ехидным шепотом сообщил Адим, быстрым движением вручив мне небольшой листок бумаги, свернутый в трубочку. Он пах цветочными духами Лиры и был запечатан ее сургучной печатью. – Мы подумывали вскрыть и прочесть ее очередные слезливые стихи, но побоялись твоего гнева.

Улыбка на лице Адима расплылась шире. С каким удовольствием я пнул бы зарвавшегося товарища! Весь взвод непрестанно подшучивал над чувствами Лиры, несмотря на мой гнев, который лишь сильнее раззадоривал этих балбесов. Использовать магию против своих названых братьев я не мог, но драться-то мне никто не запрещал. Каждая наша потасовка заканчивалась рукопожатием и клятвенным обещанием больше не смеяться над наивной и романтичной двоюродной сестрицей воеводы.

Я посматривал на Лиру с самого перевода в Адрам. Тир частенько приглашал меня к себе в имение, там мы с ней и познакомились. Лира напоминала мне фарфоровую куклу – такую же хрупкую и изящную. Огромные голубые глаза, совершенная кожа без единого изъяна, вздернутый носик и густые русые волосы, спадающие на спину крупными волнами, вправду усиливали схожесть с дорогой куклой, сотворенной талантливым мастером. Я звал ее «моя прелесть», и Лира бесконечно любила это прозвище.

Конечно же, я не смел даже помышлять о том, чтобы сблизиться с двоюродной сестрой воеводы. Кто она, а кто я? Мне оставалось лишь исподтишка поглядывать на Лиру. Она же не спускала с меня глаз, хоть такое проявление чувств и не подобало девушке ее сословия. Как Тир признался позже, несколько месяцев Лира без умолку трещала обо мне. В конце концов, он не выдержал и приказал позвать страдающую сестру на прогулку. Она чуть не лишилась чувств от моего несмелого приглашения в театр. Помню, тем вечером Лира надела лучшее, что у нее было, и блестела украшениями, будто императрица.

Пожалуй, до сих пор мне так и не удалось поверить, что в меня – мужчину без роду и племени – влюбилась девушка из знатнейшего рода Миреи. Осиротевшую в десять лет Лиру воспитал старый воевода, любивший ее как дочь. Она росла бок о бок с двумя его сыновьями, но дружбу завела лишь со старшим. С Иссуром отношения у них не сложились совсем. Впрочем, кто из ныне живущих способен подружиться с младшим Ак-Сарином? Разве что демоны преисподней.

С каким удовольствием я бы открыл письмо от Лиры прямо сейчас, с наслаждением втянув носом запах ее духов! Наверняка она старательно пропитывала бумагу ароматом, только бы напомнить мне, как сильно ждет и скучает.

Дверь кабинета наместницы скрипнула, открываясь, отчего я в одно мгновение вынырнул из воспоминаний о Лире. Гойн и Адим встрепенулись и вновь замерли безмолвными фигурами. Я скрипнул зубами от злости. Беркут, будь он неладен, не дал расспросить их о происходящем в Мирее. Оставалось надеяться, что письмо Лиры прольет свет на их теперешнюю жизнь.