Книга Демоны города масок, страница 128 – Юлия Арвер

Еще ночью он был далеко отсюда. Творец, почему он вернулся?

Предатель застыл в дверях. Даже издали я ухватилась за его взгляд, не в силах отвернуться. Никто не обратил внимания на нового гостя, только мое сердце пустилось в бешеный пляс, граничащий с болью.

— Не дрожите. Все идет прекрасно, – прошептал Тир, надевая перстень на безымянный палец моей правой руки. После свадьбы по белоярским обычаям мы обменяемся кольцами, которые наденем уже на левую руку в храме Владыки. До чего же странная традиция! В Нараме обручальные кольца не носили, этот обычай не прижился там даже с приходом Белоярской империи. Наша гордая провинция отвергла чужую религию.

Я с усилием вздохнула и выдохнула, успокаивая дрожь. Почему присутствие предателя обжигало меня больнее собственного пламени? Почему кровь вскипела, а кости превратились в труху, которая того и гляди рассыплется по полу, оставив вместо меня груду ткани и драгоценностей? Взгляд предателя отпечатался на моем теле, въелся в него ядом, от которого уже не найти противоядия.

— А сейчас я попрошу достопочтенного воеводу и его обворожительную невесту открыть сегодняшний бал! – провозгласил распорядитель с таким видом, словно вот-вот подпрыгнет от восторга. – Уважаемая публика, первый танец!

Тир провел меня в центр бального зала, и вокруг нас образовалась пустота. Краем глаза я видела, как Лира едва сдерживается, чтобы не повиснуть на предателе, и кокетливо улыбается, сжимая его руку. Он же не сводил с меня глаз, следя за каждым движением. Хрустальная девочка что-то шептала своему ненаглядному, прикрыв рот ладошкой в белоснежной перчатке, на что тот лишь рассеянно кивал и криво улыбался. Предатель пытался быть с Лирой вежливым и любящим, но все еще таращился на меня.

Наблюдая за парочкой, вызывавшей чувство дурноты, я и позабыла, с каким вниманием рассматривает нас почтенная публика. Тир танцевал божественно, как будто родился для коротания вечеров на балах и приемах. Я же в детстве обучаться танцам не желала и доводила учителей непослушанием до нервной чесотки, за что, конечно же, получала нагоняи от Мауры. В отличие от бесполезных наставников, Михель научил меня ездить верхом, владеть ножом и даже немного саблей. Научил быть хитрой и властной. Научил быть сильнее советников, мечтавших о моей скорой кончине. Увы, танцы были не столь ценной наукой, как живучесть.

Я пыхтела и краснела, стараясь угнаться за Тиром, который почти парил над землей. Он едва касался моей руки, чтобы не причинять боль, зато почти неприлично прижимал к себе за талию. Будь я не так занята счетом шагов, непременно съязвила бы что-нибудь, припомнив явную брезгливость на его лице при нашей первой встрече.

На втором танце гости присоединились к нам, и я больше не чувствовала себя голой под десятками чужих взглядов. Тир чуть снисходительно, но все же очаровательно улыбался, замечая мою неуклюжесть, и благородно молчал, когда я в очередной раз наступала ему на ногу.

Бал тянулся целую бесову вечность! Я успела выпить два бокала игристого вина, которое разносили служанки на красивейших золоченых подносах. Тир хвастался, что напиток привезен специально для него из Приморской провинции, славящейся на всю империю виноградниками.

— Вы не пробовали нарамского вина, воевода, – отозвалась я, спрятав за улыбкой напряжение от очередного неуклюжего выпада. – Поверьте, виноградники Нарама дадут фору Приморской провинции. Там вы не найдете игристого, но красное вино «Каани́ Аши́»^[8] превзойдет все ожидания.