Книга Демоны города масок, страница 37 – Юлия Арвер

— Хватит воротить нос! Бери все. Вот простынет кто-нибудь под этим ледяным дождем, чем лечить будешь: травкой или ягодками? – бурчала Игла, запихивая в мешок отвергнутые Маурой склянки.

— А ты мне на кой бес тогда сдалась? – фыркнула мать. – Если б не твой целительский талант, не видать бы тебе места рядом с Амаль, как ни выслуживайся перед Мансуром.

Я нарочито громко кашлянула, заметив выпотрошенный комод. Чей-то любопытный нос уже побывал в моем белье! Маура хмыкнула и гордо направилась к потайной комнатке, где хранились мои наряды. Любопытный нос наверняка принадлежал именно ей.

— Нам нужны теплые вещи. Да и тебе не помешает взять несколько красивых нарядов. Ты же не нищенка, – пояснила мать и исчезла в недрах моей сокровищницы, откуда через пару мгновений донесся ее приказ: – Собери свои украшения. Все, до единого колечка. И все деньги, какие только есть, они понадобятся по пути в Адрам. Мясо крестьяне бесплатно не отдают, да и в трактирах бесплатно не кормят.

Я буркнула короткое «угу» и посмотрела на Иглу, все еще вертящую в руках баночки со снадобьями.

— Ты обладаешь даром целительства?

Ученица Мансура кивнула, не поднимая глаз.

— Ты и вправду полезна.

Услышав эти слова, Игла уставилась на меня с яростью сотни голодных демонов.

— Зато ты абсолютно бесполезна! – Мерзавка кивнула на мою левую руку, скованную браслетом тишины.

— Впервые с тобой согласна. – Моя спокойная усмешка заставила Иглу удивленно вскинуть брови. – Даже не будь на мне браслета, ты с легкостью могла бы потушить мое пламя тенью, как это делал…

Я осеклась, больно прикусив язык. Не сметь даже вспоминать!

Игла вновь растянула губы в недоброй ухмылке и поинтересовалась:

— Как это делал тот кудрет^[4], что с легкостью тебя одурачил?

Если бы не капли, я бы бросилась на нее с кулаками и отпинала от всей своей широкой души!

— Если надеешься задеть меня побольнее, не трать время понапрасну. Даже Мауре это не под силу, а ты, уж прости, пока не годишься ей даже в подметки.

Моя широкая улыбка застыла, стоило Игле фыркнуть и сообщить:

— Эрдэнэ упоминал, что его чуть не сжег навир с даром кудрета. Правда, сам говнюк мог и не выжить. Похоже, половина их небольшого отряда погибла от рук девочек Эрдэнэ, а бедняжка-кудрет вложил так много сил в ответный удар, что трупом свалился на землю. Ты знала, что он умрет, если отдаст слишком много? Искренне на это надеюсь.

— Жаль, что девочки Эрдэнэ не добили весь их отряд, – процедила я, усмиряя дыхание.

Дурное предчувствие преодолело магию капель Ман-сура, отозвавшись тупым беспокойством где-то в груди. Жив ли предатель? Неужели лихоморы и вправду могут умереть, потеряв слишком много сил? И почему меня это волновало?

— Надо же, как холодно ты говоришь о том, на ком так унизительно повисла в ту ночь! – Каждое слово Иглы припечатывало меня к полу, словно подошвы ее потрепанных сапог. – Какой же нужно быть дурой, чтобы не заметить форму навира на ублюдке, к которому прижимаешься!

Нет, ярость не вспыхнула во мне черным пламенем, как обычно бывало. Сознание осталось ясным, а голова – трезвой. Я сделала два широких шага, притворившись, будто тянусь к одной из баночек. Сама же правой рукой схватила растерявшуюся Иглу за горло и сжала его так, чтобы оставить синяки.