Книга Демоны города масок, страница 86 – Юлия Арвер

— Покоя, – выдохнув, ответил тот. – Я хочу покоя. Хочу не оглядываться за спину, хочу жить в свое удовольствие, хочу не выезжать на разгон протестов и бунтов каждые несколько дней! Хочу не чувствовать ножи, припрятанные за спинами мирейских дворян. Хочу, чтобы моя провинция жила в мире, а не полыхала недовольством!

— Боюсь, нет мира без войны.

— Я понимаю. Именно поэтому и попросил помощи у вас. На этой войне вы – весьма ценный союзник.

— Именно поэтому ваш брат так старался меня запугать. Если позволите, я изложу свое ви́дение наших дальнейших действий.

С любопытством всмотревшись в Ак-Сарина, я увидела на его лице искреннее облегчение и даже… восхищение. Похоже, он отчаянно нуждался в том, кто наведет порядок за него.

— Насколько я понимаю, он не живет в этом доме, но наведывается, когда вздумается?

Тир кивнул.

— Я не могу запретить ему приходить в отчий дом. Он вырос здесь. Это и его дом тоже.

— Отнюдь, – отрезала я. – Имение воеводы принадлежит только воеводе, как главе рода. Никаких прав на него Иссур не имеет. Только вам решать, кто волен входить в ворота. Не проявляйте слабость там, где требуются сила и твердость.

— Иссура все равно пропустит стража. Однажды я запретил ему приходить, так он продолжил тайком проникать в имение, и все дружинники делали вид, что не замечают его.

— Надеюсь, вы выгнали этих стражников?

— Выгнал двоих. Тех, кто дежурил у ворот, когда Иссур прошел в имение и попался мне. Уверен, он проделывал это десятки раз. В конце концов, я решил не выставлять себя дураком и попросту отменил свое решение.

Я фыркнула, но промолчала.

— Я слабый воевода, – повторил Тир.

— Дело не в этом. Вы все еще втайне надеетесь помириться с братом.

Он кивнул и потупился.

— В детстве мы были дружны, Иссур ходил за мной хвостиком и во всем подражал. Отец ставил меня ему в пример, и брат с восторгом внимал каждому моему слову, будто я уже стал воеводой. А потом появился Дан, сын командира городской стражи. Уж как они умудрились подружиться – загадка. С тех пор мы часто ссорились, Иссур перестал уважать меня и восхищался Даном, хоть тот и отправился в кадетский корпус навиров, которых братец побаивался и не любил. С годами в нем проявилась зависть, он соперничал со мной буквально во всем, вплоть до того, что старался обольстить каждую девушку, к которой я проявлял неравнодушие. Потом я уехал учиться в Белояров и знать не знал, что за моей спиной проворачивал братишка. Пару раз я встречал Иссура в столице, когда тот приезжал повидаться с Даном, но брат упрямо делал вид, будто мы незнакомы. Когда умер отец, я искренне надеялся, что общее горе сблизит нас. Оказалось, горе у нас было разным. Я горевал о кончине отца и конце праздной жизни в Белоярове, а Иссур – только об упущенном месте воеводы.

— Знаете, Тир, нередко детские привязанности оказываются нашим собственным вымыслом. Уверена, шпион доложил вам об Арлане, к которому я испытывала искренние сестринские чувства. Он, в свою очередь, убил моего лучшего друга и едва не убил меня саму. Иссур давно позабыл о вашем родстве и не убил вас только потому, что еще не накопил достаточно сил для захвата власти. Но когда накопит, его не остановят ни родная кровь, ни детские воспоминания. Я видела ненависть в его взгляде. И нам надо бить на опережение.