Книга Клинки города ярости, страница 128 – Юлия Арвер

Солдаты устало переглянулись, явно не впервые слыша подобный вопрос, и один из них ответил:

— Уверен, вы знаете, кто такой Рой Мирович?

Мы с Эрдэнэ покачали головами. Вот это уже интересно.

— О-о, это известнейший в Белоярове изобретатель! Он усовершенствовал пулевое оружие, которое совсем недавно поступило на вооружение в армию. Сегодня проводилось испытание воздушного оружия, которое защитило бы столицу во время похорон Его Императорского Величества, но, увы, испытание провалилось. Разрушен монумент первого императора. Боюсь, не скоро еще мы увидим это чудо-оружие в небе. Господин Мирович потратит несколько месяцев на его доработку.

Умно! Мне смутно вспомнился худощавый пожилой мужчина в дорогущем темно-сером костюме, посетивший нашу с Тиром помолвку. Вот так цесаревич! Приплел к нападению дракона известного изобретателя, чем не только потушил зародившуюся панику, но и создал у жителей столицы иллюзию безопасности. Еще бы! Великое воздушное оружие, которое осталось совсем немного доработать. Мне учиться и учиться столь хитрым уловкам.

Я благодарно улыбнулась патрульным, всего на мгновенье перевела взгляд на ворота и застыла. В рассветной серости из миража вынырнула голова Иглы и кивнула на солдат, устрашающе выпучив глаза. Ее лицо покрывала то ли грязь, то ли… кровь, взгляд метался, а вокруг носился Реф. Что-то случилось, и Игла требовала отвлечь патрульных. Неужели Амир? Они привели Амира?

От волнения все слова встали поперек горла, и изо рта вырвалось жалкое заикание:

— В-в-вас отрядили сюда для охраны имения?

Пока солдаты доброжелательно рассказывали, что пробудут на своем посту до восхода солнца, я краем глаза наблюдала за воротами, которые наконец благополучно закрылись. Мы с Эрдэнэ мигом утратили показной интерес к патрульным и, скупо попрощавшись, поспешили к Беркутам на посту.

— Амаль Кахир, Игла привела двух навиров. Один из них серьезно ранен, – прошептал Туган, сегодня дежуривший у ворот, и я едва не рухнула без чувств. Ранен…

— Амир – один из них? – вырвалось у меня против воли.

Молодой Беркут покачал головой и едва слышно ответил:

— Раненый навир мне незнаком, но второй…

Я не дослушала, потому что из-за ворот донесся гомон, и мы с Эрдэнэ поспешили на голоса. Да так и застыли неподалеку от сборища людей. В воздухе само по себе плыло израненное тело в зеленой шинели навиров. В неясном утреннем свете, смешавшемся с огнями фонарей, я разглядела светлые волосы, измазанные кровью. И если раненый был мне незнаком, то человек, чья магия удерживала бедолагу в воздухе, показался почти родным… Ратнар!

Сдавленно всхлипнув, я помчалась к нему по расчищенной от снега дорожке. На Ратнаре болтался огромный тулуп, в котором он едва не тонул. Лицо осунулось и похудело, волосы превратились в короткий ежик, щеки и подбородок покрывала густая щетина. Но глаза… глаза остались прежними – лукавыми и искрящимися. Он в ясном сознании! Не замечая Беркутов, сгрудившихся вокруг, я нерешительно остановилась в шаге от Ратнара и замерла. Имела ли я право обнять его?

— Вы будто призрака увидели, Амаль Кахир. Или, может быть, Амаль Мансур, – хмыкнул Ратнар и раскинул руки для объятий, не упуская из внимания парящее тело раненого. Я шагнула навстречу и несмело стиснула его плечи руками, ощутив затхлый запах от тулупа.