Книга Клинки города ярости, страница 196 – Юлия Арвер

Толпа роптала, пока мы нагло протискивались к воротам. Пожалуй, только тело Лиры помогло нам пройти сквозь бурлящий людской поток. Шепотки и причитания дышали в спину.

Привратники преградили нам путь двумя палашами.

— Кто такие? Зачем пришли в Вароссу?

— Имя Амаль Кахир Эркин вам о чем-нибудь говорит? Стоило исчезнуть из города чуть меньше, чем на полгода, и меня тут же позабыли! – властно возмутилась я и надменно задрала подбородок. Пусть вспомнят, кто такая наместница Амаль.

Привратники долго присматривались, но наконец-то на их лицах отразилось узнавание. Один из них пролепетал:

— Это и вправду вы, Амаль Кахир. Неужели все это время вы провели в Нечистом лесу?

— С ума сошли? – огрызнулась я. – Прошлые месяцы я жила в Мирее.

— Вас было велено схватить, – влез второй, не опуская палаша.

— Кем? Покойным воеводой? Известно ли вам, что я – единственная, кто вправе унаследовать эту должность? Рядом со мной мой супруг – будущий воевода Нарама. Не смейте чинить нам препятствия!

Амир понял меня без слов. Для пущего устрашения вокруг нас взвились тенистые щупальца, и толпа отпрянула. Несколько женщин завизжали, мужики выругались. Привратники помолчали, но не нашли причин не впустить нас в город. Старый приказ задержать меня и доставить к воеводе уже давно устарел, а нового им так и не поступило. Вот так незадача для служивых!

Людской гомон, в котором проскакивали слова «наместница», «воевода», «колдун» и «мертвое тело», вызвал у меня снисходительную улыбку, но стоило нам пересечь ворота, как в груди больно защемило. Вдалеке, за первыми городскими воротами, виднелись черные остовы сгоревших домов. Чем дальше мы продвигались, тем больше обгоревших останков некогда красивейших зданий представало перед моими глазами. Когда-то этот город цвел, а потом Мансур решил, что может шантажировать меня им.

Он превратил город роз в город головешек, но я мысленно поклялась самой себе и горожанам, что вскоре Варосса преобразится. Мой город роз возродится из пепла и восстанет сильней и краше, чем был. Вскоре на улицах Вароссы вновь зазвучит музыка. Это обещание я выполню, даже если придется своими руками засаживать клумбы розами.

Горожане стоически разбирали завалы и выносили уцелевшую утварь, солдаты помогали старикам и одиноким женщинам. Не осталось больше цветущего города, сюда пришло горе.

Мы шагали вперед, провожаемые изумленными взглядами. Кто-то наверняка узнал меня, кто-то пялился на тело Лиры в руках Амира.

— Кажется, уже завтра по Вароссе разнесется слух, что бывшая наместница явилась в город с телом убитой ею знатной девицы, – прошептал Амир, поглядывая на зевак.

Я только хмыкнула в ответ. Подумаешь, обо мне и не то говорили.

На выгоревшей площади толпился народ. Растаскивали уцелевшие вещи, разбирали провалившиеся кровли, пилили обгоревшие деревья и сгружали все это в телеги. Людской гомон смешивался с ржанием лошадей, причитания тонули в смехе. Я покрутила головой в поисках тех, кому вдруг понадобилось повеселиться. На почерневших бревнах сидели несколько мужиков и весело распивали настойку. К ним подходили уставшие работяги, и им тоже щедро наливали в кружки. Выпив, те вновь шли работать, поэтому люди, сидящие на бревнах, то и дело менялись. Трое знакомых мужских фигур как раз осушили деревянные кружки до дна и весело хохотнули.