Книга Клинки города ярости, страница 37 – Юлия Арвер

— Для этого мне нужно выйти замуж, достопочтенные советники. Нарам – патриархальная провинция. Он не допустит женщину к власти, – отрезала я.

— Но вашим мужем станет уж точно не воевода Миреи, – не сдавался старший советник. Остальные члены совета тоже наконец поняли, к чему он клонил, и над залом пронесся шепоток. Я сильнее сжала кулак на рукоятке камы. Не вовремя. Творец, как же не вовремя эта новость!

— У моего отца осталось три брата. Следующий по старшинству может стать воеводой, если так решит император. В любом случае, наша помолвка не расторгнута, и я все так же требую подчинения. – В моей руке вспыхнуло пламя, охватив лезвие камы.

Советники вздрогнули, а полковник Безух неодобрительно покачал головой.

— У вас все, полковник? – обратилась к нему я.

— Нет, есть еще кое-что. Я решил, что вам нужно это знать. Одним из погибших навиров был подпоручик Шайзар – друг достопочтенного воеводы и возлюбленный его сестры. Мне жаль.

Я медленно кивнула, унимая колотящееся сердце. Он жив. Творец, будь милосерден к нему!

— Это прискорбная новость. Спасибо, что потрудились сообщить лично.

Моим голосом, казалось, можно колоть лед. Советники притихли, а я, опустив взгляд на руку, увидела под своим кулаком темное пятно на столешнице – огонь опалил ее. Пламя тут же исчезло, и все в зале вздохнули свободней. Я отбросила нагревшуюся рукоятку и объявила об окончании собрания. Нужно было привести мысли в порядок, иначе я того и гляди воспламенюсь.

Уже в своих покоях я с остервенением плеснула себе в рюмку травяной настойки и залпом ее осушила. Этот горький вкус стал моим верным спутником четыре дня назад. Наверное, я попросту не могла справиться со своей болью без помощи. Даже если это хмель или капли Мансура. Лучше уж глотать настойку, чем вновь пристраститься к капелькам «отца».

За окном темнело, и в покои несмело заглянула служанка. Пока она зажигала лампы и свечи, выгребала из камина золу и заново зажигала его, я задумчиво смотрела в окно. Казалось, совсем недавно за каменной оградой бесновались бунтовщики. Тогда Амир усилил мое пламя, и оно разогнало огромную толпу. Теперь некому было меня усилить. Разве что Игле, но ей и самой приходилось непросто. Она, как и я, ждала дня, когда бичура отведет нас к берегу Янгара и позволит поговорить с русалкой. Нечисть поставила условие: для начала я должна набраться сил – и телесных, и душевных.

«Нельзя нырять в воду такой слабой, как ты. Утопнешь, и дело с концом», – сказала она, отчего я скрипнула зубами от злости.

Каждый день я готова была нестись к реке и просить русалку о помощи, но каждый день себя останавливала. Если утону, ничем не помогу ни Амиру, ни его друзьям.

Служанка уже закончила и собралась уходить, когда в дверь громко заколотили. Снаружи донесся женский вопль. Снова Лира… Похоже, она узнала об Амире. Пришла бить или обвинять?

Я велела служанке впустить сестру воеводы и напряженно опустилась в кресло. На плечи навалилась дикая усталость, но перед Лирой нужно во что бы то ни стало держать лицо. Не хватало еще показать слабость хрустальной девочке.

Она ввалилась в мою спальню, с силой распахнув дверь. До тошноты милое лицо раскраснелось от слез, Лира неистово кашляла, давясь рыданиями.

В ее глазах плескалось столько безысходности, что мое сердце сжалось. Мне самой хотелось расплакаться так же сильно, но все слезы я уже, похоже, выплакала за предыдущие ночи.