Книга Клинки города ярости, страница 92 – Юлия Арвер

— Тир, наверное, извелся от беспокойства. Скоро суд над Иссуром. Как же наша встреча со Златояром? – пробормотала я.

— Без тебя встречу не проведут, – фыркнул Эрдэнэ. – Да и воевода знает, что, вероятнее всего, ты исчезла надолго. Какие еще надуманные поводы вернуться в Белояров? Я не отпущу ни тебя, ни Иглу в лапы Первой стражи на горячую голову и без плана.

— Значит, нам нужен план, – подытожила Игла.

— Правда, держаться в пещере придется по отдельности. Мансуру не нравится, что я переманила тебя на свою сторону, – обратилась я к Дании, а после перевела взгляд на Эрдэнэ: – А нас с тобой он и вовсе подозревает в интрижке. Папенька решил выдать меня замуж за наследника шаха Нашада, потому и волнуется о моем целомудрии. Он поставил условие: или мы прекращаем общение, или он изгонит тебя.

— Изгонит, говоришь? – хитро ухмыльнулся Эрдэнэ. – Невозможно изгнать того, кто никогда к нему не примыкал.

* * *

Знакомое имение полыхало. У ворот вповалку лежали трупы остатков войска Айдана, не утративших верность покойному воеводе. Пусть лишь несколько псов в красных одеждах сумели выжить в битве с девочками Эрдэнэ, они продолжили стеречь покой Фариды – жены почившего братца.

Когда низшие демоны, покорные воле двух кадаров, убили их в мгновение ока, я испытала злобное удовлетворение и даже не устыдилась его. Шавки Айдана больше не носили красных одежд, и теперь их мертвые тела казались темными бесформенными тушами. Они пытались стать незаметными, оберегали покой Фариды в ожидании решения императора, но мы пришли за возмездием. Я пришла за возмездием.

Как только змея перестала высасывать из моего тела силы подчистую, я отправилась к Мансуру с просьбой. Имение рода Эркин должно провалиться в преисподнюю, исчезнуть с лица земли вместе с каждым моим горьким воспоминанием. Я мечтала сжечь его так же жестоко, как слуги Айдана сожгли Зеленый особняк. И сегодня Мансур помог мне осуществить мечту. Никогда глава Нарама не переступит порог дома, в котором ее держали пленницей. В этих проклятых стенах меня едва не изнасиловали в тринадцать лет. Слишком многое имение воеводы помнило обо мне.

Мой огонь, усиленный Мансуром и Иглой, плясал по деревьям и большому топчану, на котором отец так любил принимать гостей жаркими летними вечерами. Смертоносные языки пламени лизали крышу, которая уже давно провалилась. На моих глазах из дома выскочила Фарида, прижимая к себе годовалого мальчика – наверняка сына Арлана. Осведомители докладывали Мансуру, что Айдан забрал к себе на воспитание сына младшего брата. Готова дать голову на отсечение, братец был уверен, что сын унаследовал магический дар жены Арлана, и предпочел держать его на виду, воспитывая верным соратником. Если мальчик перенял сумасшествие отца, он и для меня мог стать серьезной проблемой через девятнадцать лет. Но разве позволила бы я ребенку умереть в огне?

Тени Иглы прикрыли нас с Мансуром от глаз Фариды и ее прислуги. Впрочем, они с визгами мчались прочь. Вряд ли кто-то из них заметил бы меня, даже столкнись мы нос к носу.

— Уходим. Скоро сюда явятся навиры. Шавки быстро выяснят, что огонь магический, – велел Мансур, и Игла послушно взяла нас за руки, укрыв миражом.

Змея, которая за прошедший месяц заметно выросла, вдруг сжала кольца. Я невольно дернула рукой и зашипела. Чаще Ювха казалась дохлой, но иногда шевелилась и росла, отчего я здорово напрягалась. Никогда прежде мне не приходилось таскать на себе нечто, природы чего не понимал никто, даже всезнающий Герш, поклоняющийся Аждархе.