Книга Всадник дракона, страница 186 – Таран Матару

Хотя эти две территории разделяли сотни миль открытой местности к югу, этот горный перевал был одним из немногих мест, позволявших легко пересечь самую северную границу. Более того, даже восточная граница Данска, вероятно, находилась не более чем в дневном пути от северной стены тюрьмы. Некоторые отважные данские налетчики вполне могли пройти и этой дорогой…

Бревна пойдут на укрепление восточной стены, либо их отправят глубже в Великую степь. Это не имело значения. Джай никогда не чувствовал такого голода, как сейчас, – а это влияло на его ману, чего он не мог допустить. Ему требовалось поесть сегодня вечером, так что нужно было начинать рубить.

Они находились в своего рода котловине, где местность открывалась и уходила под уклон от каньона. С обеих сторон больше не было видно горных вершин. Джая поразило, как далеко они смогли уйти, не опасаясь, что их остановят стражники. Видимо, эта местность сама по себе являлась тюрьмой: на многие мили вокруг не было ни еды, ни укрытия, к тому же здесь земля по ночам замерзала. У здешних охранников даже лошадей не было – только несколько вьючных ослов. Зачем им лошади, если лютоволк выслеживал любого, кто решился на побег?

У Джая мог быть шанс, если накопить достаточное количество маны для побега. Без нее надежды не было…

Милкар отвел юношу к дереву в глубине леса – так далеко от тропы, что Джай больше не слышал голоса охранников. Нужно было найти безопасное место, чтобы заняться дыханием душой… и попить воды. Только так у него был шанс спасти Фриду или снова увидеть Уинтер.

Тем утром он попытался почувствовать своего маленького дракончика. Но Уинтер спала, а у него не хватило духу, а может, даже способности разбудить ее. Их связь растянулась, как леска для глубоководной рыбалки, потерявшаяся в огромной пустоте.

— Милкар, – сказал Джай, стараясь говорить быстро. – Здесь есть где-нибудь уединенное место? Я хочу побыть один и восстановить силы… – Милкар странно на него посмотрел.

— Если хочешь пить, у охранников есть бочка и черпак. Обязательно напейся как следует перед возвращением, потому что в камерах нет ничего, кроме ям для мочи и дерьма.

Джай кивнул.

— Мне не нужно пить. Мне нужно побыть одному.

Милкар уставился на него как на идиота.

— Тебе есть о чем беспокоиться помимо того, чтобы побыть наедине со своими мыслями, Джай, – ответил сокамерник. – Если остальные срубят девять деревьев, а мы не добудем недостающее, десятое, – нам не пережить эту ночь.

— Можешь не сомневаться!

Джай не слышал, как они подошли. Пятеро худдитов следовали за ними.

Говоривший был самым крупным из них, и притом самым внушительным. Джай догадался, что тот был лидером. Мужчина с суровым лицом, смуглый и бородатый, как и все остальные.

Они не шли, а крались. Распределившись по бокам и сзади, они переносили вес на переднюю часть стопы. Группа окружила Джая и Милкара.

— Нам этот хлеб нужен больше, чем вам, – прорычал лидер. – Ты упитанный щенок. Но скоро все изменится.

— Ганнибал, – сказал Милкар, опуская топор. – Я не шпион, клянусь! – Он поднял руки, и Джай мысленно выругался. Ситуация изменилась с двух против пяти на одного против пяти.

— Слишком много наших друзей отправились на столбы, – прошипел Ганнибал, – вскоре после разговора с тобой.