Книга Небесный всадник. Том 6, страница 31 – Кирико Кири

— Я не ему людей. Я не хожу в город. Люди бьют меня, убивают, ругаются. Если есть их, слабых, придут такие, как ты, убьют меня. Зачем мне есть людей? Сюда люди сами скидывают тела. Много тел скидывают, иногда мало, но я храню их и ем. Все довольны.

— А долго они скидывают сюда тела тебе?

— Два снега назад я голодный. Я иду и чувствую запах. Смотрю — тут тела. И их потом сбрасывают иногда. Я тут и сижу, ем. Иногда ем животных.

— А… много таких разумных, как ты?

— Немного. Я умное, другие не всегда. Но люди не говорят с нами, как ты. Они убивают, это грустно и иногда больно. Но умные пийцы крови.

— Кровопийцы, — поправил я.

— Да. Они умные, на людей похожи. Умные огры, орки и гоблины. Но они невкусные и злые. Люди вкусные, но опасные. А вот мёртвые хорошие.

— О-о-окей… А ты бы не мог есть их в другом месте?

— Где?

— Ну, у моих соседей, например, а не у меня, — предложил я.

— Это ничейная земля. Деревня далеко, дороги далеко. Тела сами бросают сюда.

— Теперь их не будут бросать.

— Это плохо, — вздохнуло существо и медленно сползо с камня. Только сейчас я заметил, что у неё из горба торчит костяной нарост, почти как гребень, в котором угадывался позвоночник. Оно мне вообще на Голума напоминало, если честно. Что-то общее между ними явно было.

— Не будет еды, надо будет охотиться. Люди боятся, не любят, а мы их не трогаем, только трупы. А они приходят и убивают, — пожаловалось существо. — Уйти придётся. Холод и голод.

— Сочувствую, — вздохнул я. — Но ты тоже пойми. Ты ешь наших собратьев, людей. Нас это расстраивает.

— Не из земли выкапываю, сами сбрасывают! — подняло оно палец, отметив важный факт.

— Нет, я благодарю, что не из кладбища, но тем не менее. Есть людей… это нам грустно от этого, вот.

— Я умру с голода, грустно будет мне.

— Не, если ты умрёшь, тебе уже грустно не будет, — замерил я. — Но уйти тебе придётся. Или я выгоню, или голод. Больше сюда тел не сбросят, уверяю.

— Грустно… — вздохнуло существо. — Надо думать, куда идти. Там, де люди в земле, там вы убиваете нас за это. Там, где люди не в земле, вы убиваете, что я убиваю.

— А есть животных?

— Ваших — вы убиваете. В лесу — они быстрые, не догнать. У меня лапки.

Оу… блин, сука, это так мило, я сейчас прослежусь. Нет, я серьёзно, без стёба и иронии, про лапки было супер мило. Да и тварь я понимал, никого не убивает, никого не трогает, ей просто тела сбрасывали сами люди, а она их ела. Плохо? Да, но на то это и… существо какое-то, как гуль, чтоб есть их. Такова природа.

Тварь села на булыжник и грустным взглядом уставилась на озеро. Я чёт тоже сел и уставился на озеро.

— Жизнь — боль… — произнесло существо.

— Да не то слово, ты прямо мои мысли прочитало, — воздохнул я.

— Хочешь просто спать и кушать, а тебя бьют и обижают.

— Именно.

— Почему нельзя просто жить и есть вместе?

— Да-да, я вот о том же постоянно думаю, — повернулся я к чудищу. — Нахрена вот эти все делёжки, драки, сражения за что-то? Почему просто нельзя договориться, решить миром. Почему всегда найдётся какое-нибудь говно, которое окажется самым хитрожопым и попытается урвать больше всех и кинуть остальных?

— Жадность и злость! — проурчало расстроенно существо.

— Да… — протянул я. — А ещё знаешь, что расстраивает? Ты вроде никому ничего и не сделал, но…