Книга Лотерея соблазна, страница 32 – Синтия Обин

— И что это значит? — Голос его прозвучал неожиданно близко.

— Ничего не значит, просто выражаю мнение.

— Тогда я тоже хотел бы выразить мнение. Мне кажется, ты мало ешь.

Тиффани принялась яростно наносить на лицо средство для умывания.

— Прежде чем делать выводы, загляни в кладовку. Там стоит огромный пакет с картофельными чипсами в шоколаде, который вчера еще был полный до краев.

— Что ж, поговорим о странных вкусах беременных?

— Если это правда, значит, половина Ройала беременна. — Тиффани подставила лицо потокам воды. — Это один из моих бестселлеров. И еще помадка из коричневого сахара. Кстати, Мэгги понравились конфеты?

— Я их еще не передал.

— Вы не виделись?

— Виделись сегодня вечером, но конфеты я не передал.

— В доме твоих родителей?

— В Глас-Хаус.

Тиффани вздрогнула от его тона.

— Там был ужин?

Престон некоторое время молчал.

— Там был прием по случаю объявления о смене руководства.

Она потерла глаза и повернулась:

— Мероприятие так рано закончилось, что ты к семи часам уже был у моего дома?

— Не совсем.

Тиффани выключила воду и вышла из душевой кабины.

— Значит, ты сбежал, чтобы приехать и проверить, что со мной?

Престон оглядел с ног до головы ее обнаженное тело и уставился в пол.

— Да.

— И почему ты так поступил?

Он осмелился поднять глаза, только увидев, что она завернулась в полотенце.

— Потому что я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.

Престон уехал с праздника по случаю победы, к которой шел всю жизнь, чтобы проведать ее? Она чуть не расплакалась от того, как неприветливо себя с ним вела.

— Можно было просто позвонить Алише. Сказал бы, что не можешь дозвониться до меня и волнуешься. Тебе вовсе не обязательно было…

— Да. Да, я сбежал с приема и приехал. Я не мог находиться там, вести беседу и улыбаться всем и делать вид, что мне интересно происходящее, когда ты могла быть в беде.

В горле встал ком, мешая произнести то, что она намеревалась.

— Отвечая на твой предыдущий вопрос, скажу, меня интересует не только связанное с беременностью, я хочу знать о тебе все. Знать, что ты чувствуешь, о чем думаешь, что тебя пугает и что волнует. Мне интересно все, что с тобой происходит.

Глаза его горели, дыхание стало шумным и частым.

Она так много хотела бы ему рассказать, задать много вопросов, но останавливал собственный страх. Лучше начать с наиболее безопасного признания.

— Я боюсь, что потеряю магазин или не смогу получить диплом. А может случиться и то и другое. Я только начала входить в нужный ритм, а теперь мне кажется, к моим ногам привязали кирпичи.

Тиффани ступила на коврик у кабинки и закрепила полотенце под мышкой.

Престон деликатно сделал шаг в сторону.

— Тиффани, поверь, я действительно хочу помочь.

Она открыла шкафчик с зеркальной дверцей и взяла крем от высыпаний, связанных с гормональными изменениями, его передала ей Алиша.

— Предлагаешь сделать за меня домашнее задание?

— Я готов выполнить любую работу по дому или в другом месте, где потребуется.

— И даже то, что ты уже делал в магазине? — улыбнулась она.

Он вновь переступил с ноги на ногу.

— Это наше общее дело, Тиффани. Я хочу, чтобы ты верила мне.

Она тоже хотела. Заглушить настойчивый голос, твердивший, что все происходящее с телом не затрагивает сердца. Все обязательства Престона перед ней и ребенком лишь морально-этические, он хочет «все сделать правильно», но она не уверена, что это «правильно» подойдет всем.