Книга Из плейбоя в романтики, страница 26 – Синтия Обин

— Роль белой вороны в настоящее время занята, верно? — сказал Мейсон вместо приветствия.

Когда-то он был директором по маркетингу фирмы «Продукты Кейна», но пару месяцев назад уволился с этой должности, когда по уши влюбился в помощницу их отца, Шарлотту Уэстбрук. С тех пор он направил свою безграничную энергию в Лигу — когда-то подпольный бойцовский клуб, а теперь некоммерческую организацию, занимающуюся сбором финансов для смешанных боевых искусств. Мейсон по-прежнему приходил в офис на неполный рабочий день несколько дней в неделю, чтобы обеспечить плавный переход. Вторник — один из них.

— Мне нужна твоя помощь.

— Я заинтригован. — Дерзкая, беззаботная шутка пронзила ее сердце неожиданной тоской по дому. Мейсон всегда был ярко-красным воздушным шаром, плывущим сквозь грозовые тучи ее мрачного настроения.

— Я на винокурне «Четыре вора» для проверки, и я застряла здесь прошлой ночью из-за шторма. И, честно сказать, перестаралась с дегустацией.

— Ты? — Преувеличенное недоверие в его вопросе вызвало у нее раздражение.

— Ты говоришь так, как будто я самая послушная девочка в мире. Школьница, не иначе.

Говоря это, она лицезрела свое отражение в зеркале в полный рост. Спутанные от страсти волосы, которые она пальцами собрала в пучок. Блузка застегнута до самой шеи. Строгая черная юбка, доходящая до колен.

Школьница… которой срочно нужно погладить одежду.

— Может, это потому, что в последний раз я видел тебя, дай подумать… — Мейсон драматично затянул паузу.

— Может быть, это потому, что ты не видел меня с тех пор, как мы с Нейлом разорвали помолвку?

Дешевый прием, и она это знала. Но ее обида часто подводила черту поспешно и в неправильных местах.

— Думаю, я это заслужил, — его голос потускнел, — я знаю, что мы с Сэмюэлем были увлечены собой. И вероятно, в то время, когда тебе не помешала бы братская поддержка.

Братская поддержка. Марлоу захотелось рыдать.

— Я в порядке, Мейсон. Просто в последнее время многое изменилось.

На мгновение он замолчал, что было для него нехарактерно.

— Мне жаль, Ло. Я забыл обо всем.

Его извинения немного придали ей сил.

— Все в порядке. Я уверена, что была такой же рассеянной, когда мы с Нейлом встретились, — сказала она, протягивая оливковую ветвь.

— Нет, — произнес Мейсон. — Ты не такая. Почему бы нам не поужинать сегодня вдвоем, когда ты вернешься?

Марлоу колебалась:

— Дело в том, что я вернусь не раньше завтрашнего полудня.

Она ждала, казалось, целую вечность, пока ее брат придет к очевидному выводу. И он это сделал.

— Филомена Марлоу Кейн.

Она рефлекторно закрыла лицо, услышав свое редко упоминаемое полное имя.

— Это Лоран Рено? — спросил ее брат.

— Лоу, да… Мы вместе поужинали, а потом он учил меня метать топоры, и, в общем, все как-то быстро получилось. Я собиралась позвонить отцу, чтобы сообщить ему, что мне нужен еще один день, но с ним трудно говорить, и я всегда срываюсь.

— Итак, ты хочешь, чтобы я поговорил с ним, — заключил он. — Я не уверен, помнишь ли ты, но я потерял статус любимца, когда сообщил папе, что не хочу играть роль, в которую он так тонко меня втянул.

Папа. Мейсон был единственным, кто использовал это почетное обращение.

— Во-первых, ты все еще его любимица, даже если он притворяется, что это не так, а во-вторых, ты врешь лучше меня.