Онлайн книга «Птенчики для бывшего»
|
— Правда? — хмыкает Анька. — А я думаю, чего он такой коричневый, поджарили его что ли… Боже, и где Паша такое чудо откопал⁈ За дверью кухни, тем временем, слышится приглушенное хихиканье, шепот, девчонки как будто бы тащат чего-то тяжелое по полу. Интересно, чего задумали? Но у меня все руки в мясе, и я не хочу испачкать свою чистую мебель, или закапать пол, поэтому, продолжаю работать с говядиной. Вся в слезах и соплях, Анька кое-как дорезает лук. — Фу, у меня теперь все пальцы пропахли этим смрадом! Ничего, хоть готовить научится. — Тетя Аня, мы тебе сыр принесли! — влетают в кухню тройняшки с мисками. — Вот! — А чего он какой-то жидкий? — хмурится она. — Так это… плавленый! — бегают глазки тройняшек в разные стороны. Мне бы бросить мясо, да посмотреть, чего ей там девчонки принесли, но опять-таки оторваться я не могу и забываю эту мысль. После иду на улицу разогревать гриль. Пока укладываю туда мясо, пока иду в парник за огурцами-помидорами, возвращаюсь на кухню, а там… — Вы чего мне подсунули⁈ — визжит Анька и дергает руками миску. — Сыр! — ухмыляются девчонки. Анька дергается пуще прежнего. Уже весь лук раскидала по полу. Овощи прилипли к стенам, а она продолжает дергать миску. — Что ты делаешь⁈ — возмущаюсь я, оглядываясь на беспорядок. — Я же только кухню отмыла. — Я застряла!!! — визжит Анька. — У меня руки из миски не вытаскиваются! — Что за бред⁈ — я хватаюсь за миску, тяну ее, и понимаю, что Анькины руки прилипли к ней намертво. — Девочки, вы что туда налили⁈ — оборачиваюсь я к дочерям, ведь без их происков точно не обошлось. — Эммм… ничего мамуль! — Нет, вы что-то туда налили! — визжит Анька. — Из чего сын сделан⁈ — Это не сыр… — вдруг говорит Даша. — Это клей! — заявляет Мила, покатываясь от смеха. — Клей моментальный! Жидкие гвозди, вот! — ухмыляется Тася. — Ах вы засранки!!! — начинает орать Анька, но тут на кухне появляется Паша. Приехал, значит. — Не смей орать на моих детей! — как рявкнет он на Аньку. — Паша, это ты… — ревет Анька белугой. — Они опять надо мной издеваются!!! Эти маленькие тва… — Заткнись, сказал! — рявкает Паша. — Еще одно слово в сторону моих детей и я тебя выкину отсюда!!! — Папа… — Папочка… — наполняются глаза девочек крупными прозрачными слезами. — Мы просто решили пошутить…. — Да, пошутить… зачем сразу обзывать нас… Паша берет на руки девочек, успокаивает их, обещает им все на свете, оттирая слезы у каждой. Девочки украдкой показывают Аньке языки и гримасничают. — Дура! — орет он на Аньку, когда девочки убегают из кухни. — Моих детей до слез довела, ненормальная! — Паша, так я без рук осталась… — лепечет растерянно Анька. — Детей воспитывать надо, а не жалеть… ой! Это Паша, особо не церемонясь, хватается за миску и отдирает ее от рук Аньки. — Ой, ой… — визжит она, поднимая пальцы с покоцанным маникюром. — Мои ногти… Мои ноготочки за сорок тысяч!!! Подумаешь, кое-где гель лак слез, чего так орать, не понимаю. Но похоже, обломанные ногти становятся последней каплей для Аньки. Она идет вразнос, и начинает крушить все на своем пути. — Сапоги за триста тысяч, в капкане сломались! — визжит она, выкидывая посуду из шкафов. Ресницы за десять тысяч пульверизатором смыли! — хрясь и разбивается кофейный сервиз. — Волосы за полляма коза сраная сожрала! — Бах, и красивому блюду приходит конец, — Теперь маникюр за сорокет испортили!!! А-а-а!!! |