Книга Птенчики для бывшего, страница 8 – Рин Скай

Теперь на мои слова тяжело вздыхает Павел. Ну это уж извините, сам с ней замутил. Чего теперь вздыхать?

— Мама, мы в бане хотим купаться! — заявляют девочки.

— У меня нога подвернулась. — напоминаю я.

— Я тебя донесу! — вдруг заявляет Паша.

Интересно, чего это он меня сегодня туда-сюда таскает? Понравилось, что ли? Раньше он не был таким предупредительным.

— Да, мамочка, пусть тебя папочка отнесет! — ангельским голоском заявляет Даша.

Я не могу отказать дочерям, тем более, что баньку мы топим редко. Слишком много с ней мороки. У нас несколько ванных комнат в доме, поэтому моемся мы тоже дома. Но раз Паша растопил баньку, то грех ей не воспользоваться!

Девочки быстро собирают свои банные халатики, полотенца, шампуни, мыла и прочие принадлежности в корзинку. Я тоже планирую попариться, собираю свои маски, скрабы и прочую косметику.

Паша берет меня на руки и все вместе мы выходим в снежную ночь.

В бане тепло и уютно. Потрескивают поленья в печке. Пахнет свежим срубленным деревом и чистотой.

— Через сколько вас забрать? — уточняет Паша.

— Минут через пятнадцать я детей искупаю, ты их заберешь в дом, а я сама попарюсь.

— Хорошо. — соглашается Паша.

Через четверть часа, мои девочки, напаренные, чистые, розовощекие вываливаются из парной. Паша, как и обещал, отводит детей в дом.

Я же спокойно наношу маску и скраб на все тело. Ох, сейчас попарюсь, и как новенькая выйду!

Надеюсь, что нога до завтра пройдет, а то на мне ведь все хозяйство… не Аньку же посылать кур да коз кормить… А что, это было бы прикольно. Да только от нее толку в хозяйстве как от козла молока. Не понимаю, что Паша мог в ней найти? И нет, я сейчас не из-за ревности к бывшему мужу так думаю, а на самом деле. В ней нет ничего особенного, хотя Паше, конечно же, видней.

А вот и он. Легок на помине.

Заглядывает ко мне в парную, а на мне… только маска и скраб густо размазан по телу!

— А ну быстро вышел отсюда! — возмущаюсь я, пытаясь одновременно прикрыть грудь и низ.

— Да что я там не видел! — жадно шарит по моему телу бывший муж.

Я, недолго думая, беру ковшик и как окачу Пашу ледяной водой из деревянной бочки!

— А-а-а! — кричит он, закрывая дверь с той стороны.

— Остынь! — прикрикиваю я.

— Я тебе спинку пришел потереть! — раздаётся за дверью.

— Своей благоверной тереть будешь! — отрезаю я. — А я тебе теперь чужая женщина! Нефиг к чужим девушкам приставать!

— Какая ты мне чужая, Света? — никак не уймется бывший. — Ты — мать моих детей! Троих мне родила. Мы с тобой навсегда связаны!

— Отвянь, а! — возмущаюсь я.

— Ладно, парься. — вроде как соглашается бывший муженек. — Ты меня потом веником отходишь?

— Веником тебя пусть твоя Анька отхаживает! — не соглашаюсь я. — А если ты от меня не отвяжешься, я тебя ковшом по башке отхожу! Ты меня знаешь, я — женщина деревенская, нянькаться с тобой не буду!

* * *

Наконец, все наше беспокойное семейство и гости улеглись спать по своим комнатам.

Лежу, но сон не идет. Я поселила Пашу и Аньку в спальню для гостей. Интересно, как там они?

Порыв ветра проносится за окном, а я вдруг вспоминаю про Аньку… да не про Пашину пассию, а про козочку нашу! Я же ее в дом не завела, а в сарае, где она живет, может быть холодно! У курочек с петухом печка имеется, и потом, они друг об дружку греются, а Анька у нас одна… у нее тоже печка, но, когда на улице минус двадцать… короче, надо Аньку домой забрать.