Книга Подарок, страница 14 – Джун Ньютон Редфилд

— А зачем тебе в город? – спросила я, обеспокоенная и разочарованная его отъездом, пока Карина объясняла ситуацию таксисту.

— Как? Зачем? В субботу, то есть завтра, 14 февраля, День Всех Влюбленных. К девушке своей еду, – он сказал это так легко, будто все это знали.

У меня екнуло сердце. Все мои надежды разрушились и превратились в пепел, на котором я возлежу в свой последний день. Мне хотелось что-то сказать, но слова теперь не вязались из-за боли, разочарования, будто я съела очень не зрелую хурму. Я влюбилась впервые за семь лет. Боже, почему я обязана быть одной? Ты дал мне друзей, но разве я обречена быть одной всегда? Да, возможно, Томас не последний, кого я полюблю, но мне уже двадцать три года. Можно уже покупать кошек.

— Томас, давай скорее. Не хочу опоздать на самолет, сам понимаешь.

— Да, конечно, погнали.

— Хороших выходных, – наконец, выдавила я из себя.

— Тебе тоже, не скучай, – сказала Карина и крепко обняла меня.

— Скоро вернемся. На следующих выходных с собой тебя возьму, – сказал Томас и тоже обнял меня.

Я погрузилась в его теплые объятия. Мне не хотелось его отпускать, но была другая девушка, которая хотела его обнять. Он был целиком и полностью ее. Вдруг до меня дошли слова Томаса. Ну уж нет! Видеть их щенячьи нежности я не хочу!

— Да, ладно уж, не стоит. Я буду к маме летать, к сестре. Просто на сегодня рейса до Москвы нет.

— Ну, если что, звони. До понедельника, – они сели в машину и, помахав рукой, уехали.

Я стояла на улице в одном свитере и смотрела на их уезжающую машину, пока огоньки ее фар совсем ни исчезли из виду, погрузившись в снежный мрак. Я села на ледяные ступеньки отеля. Холод убирает ярость, остужает разум и дает способность логически размышлять, как бы может, абсурдно это ни звучало.

— Мисс, на улице холодно. Вам следует зайти внутрь, – сказал охранник.

— Думаете?

— На улице сейчас -10 С. Я уверен.

— Хорошо, – я не стала ему противоречить. Он бы не отстал.

Я зашла в отель, и меня сразу объяло теплом. И сразу чувства возобладали над разумом. Слезы наворачивались на глаза. Я поднялась к себе в номер и разрыдалась там.

Через пару минут я успокоилась, ведь многие отношения не длительны, и через пару месяцев я вполне могу занять место его девушки. Ведь я красивая, и многие мужчины готовы сделать мне предложение хоть сейчас, свернуть горы и превратить в пепел все вокруг, если я того захочу. Это воодушевило меня, хоть и было жутким преувеличением. Я подошла к зеркалу и увидела себя. Но не такой, какой любила. Тушь стекала с моего лица, брови размазались, лицо все опухшее и красное, глаза налиты кровью, а уложенные с утра волосы растрепались и прижались к голове. Я смыла с лица сломанный макияж, расчесала волосы, надеясь увидеть ту, которая займет сердце Томаса. Но увидела себя настоящую с редкими бровями, светлыми ресницами, прыщавым лицом и короткими русыми волосами, не являющимися образцом женственности. Я ненавидела свой такой образ. Я без косметики – урод. Будто сказка про Шрека и Фиону писалась про меня. «Красотка днем – в ночи урод» – девиз, описывающий мою внешность целиком и полностью. На ночь я смываю макияж и становлюсь огром…

Разбитая своей собственной ничтожностью я включила рандомный фильм и смотрела его, чтобы заглушить чувство смертной тоски. Однако этот фильм напомнил мне съемочный процесс, напомнил Томаса, напомнил мне мою боль.