Книга Подарок, страница 50 – Джун Ньютон Редфилд

Зашла мама. Она подошла ко мне и обняла, начав плакать. Я погладила ее по спине и посмотрела на неё.

— Почему ты плачешь?

— Доча, я все поняла. Прости, что заставляла тебя говорить! Прости, моя звездочка!

— О чем ты говоришь?

— Весь интернет говорит о том, что Томас и Белла женятся после того, как вы были вместе так счастливы! Вы вместе вырастили Орсона! Он мне стал, как родной внук! – тут уже стала плакать я. Спустя столько лет, слез и обещаний они снова вместе. Будто меня и не было. Они женятся. Зачем я живу? – Моя малышка, он ведь казался таким хорошим!

— Он и есть хороший. Таких мало. Он безусловно особенный. Он любил одну всю жизнь. Нельзя его в этом упрекать.

— Нельзя упрекать? Можно! Ты его любила не меньше! Я помню, как ты ещё в тринадцать лет ставила его фото на обои в телефон и завешивала фотографиями с ним стены! Ты любила его десять с лишним лет! Ты тоже имеешь право на извинения! Так этот пёс ещё и приглашение нам всем прислал!

Приглашение. На свадьбу. Нет ничего больнее унизительного. Он хочет растоптать меня, зная, что я люблю его. Но мне все равно, что он хочет посмеяться надо мной. Я приду. Буду смеяться и улыбаться, будто все хорошо. Будто так и должно быть.

Детские шутки пусть и делают больно, но я этого не покажу. Я не поддамся. Я буду сильной, и никто не посмеет вытирать об меня ноги и смеяться надо мной. Я ещё найду своё счастье, а пока – не дам торжествовать и пировать на моем пепле.

Свадьба была через неделю. Я надела то самое платье, которое купила в тот день, когда Томас предложил мне быть семьей. Маловероятно, что он помнил об этом. Так что я без задней мысли надела это платье и вместе со всей семьёй отправилась на свадьбу, как ни в чем не бывало.

Место было прешикарное. Множество машин дороже моей в сто раз. Платья дороже моего в тысячи раз. Все здоровались со мной. До церемонии оставалось немного. Мы сидели в отведённом месте. Там были таблички для моей семьи, что для других не было наклеено. Мы сели и ждали. Просто ждали.

— Привет. Я уж не ждал, что ты придёшь. Почему не отвечала? – Томаса будто кто-то оповестил, что я пришла. Я закусила щеки и посмотрела на него.

— Я просто улетала ненадолго на Канары.

— Врешь! Сто процентов бы выложила фотки! Да ты и не любишь улетать на пару дней. Пойдём. Орсон так хотел тебя услышать!

— Ну пойдём, – ради Орсона я могла потерпеть все.

— О, ты надела платье, которое ты купила, когда мы стали семьёй! Почему ты сняла браслет? Мой всегда на мне, – Томас засучил рукав. На его руке все ещё был этот браслет. «Ава. Орсон. Томас».

— Он порвался. Я отнесла его в ремонт, – я выбросила браслет из окна.

Мы подошли к столам.

— Не хочешь выпить?

— Ты знаешь, что я не пью.

— Знаю. И я сам не пью. Я предлагаю тебе апельсиновый сок. Кажется, ты говорила, что он твой любимый.

— Томас, – кто-то окликнул его, – Белла хочет тебя увидеть. Ей что-то срочно надо тебе сказать. А ещё Орсон куда-то делся, говорит, что она ему не нравится.

— Хорошо. Сейчас приду. Ну, так сок будешь? – он протянул мне бокал с соком.

— Нет, спасибо. Я не хочу. Я пойду, поищу Орсона. А тебе надо идти к невесте, – я пошла, но он схватил меня за руку. Томас посмотрел на меня какими-то непонятными глазами, излучающими любовь. Я вытащила руку из его тисков, чтобы забыть скорее это родное ощущение, и ушла, хоть так хотелось остаться и никогда больше не отпускать его руку.