Книга Соблазн в мегаполисе, страница 23 – Виолетта Рей

— Я не знаю, что будет дальше, – едва слышно признался я. – Но знаю, что сейчас я рядом с тобой. И мне безразлично всё остальное.

В ответ она скользнула ладонью по моей шее, прижимаясь вновь всем телом, подаваясь вперёд так, что каждый изгиб её фигуры ощущался во мне вулканической дрожью. Мы целовались – долго, горячо, отдавая друг другу накопленную за целый день энергию и усмиряя нашу тоску по настоящей близости, которой так не хватает в этом безумном городе.

И, когда мы, наконец, оторвались друг от друга, чтобы хоть немного прийти в себя, нас накрыл волной тихого, почти детского смеха: то было радостное осознание, что где-то в этом пространстве мы обрели родную душу. Я прижал Софию к себе, и мы стояли, глядя на мерцающий океан городских огней, как два путника, возвратившиеся из долгого странствия к уютному домашнему огню.

— Пойдём, – сказала она, оправляя слегка растрёпанные волосы и всё ещё тяжело дыша. – Найдём более укромное место. Не хочу, чтобы эта ночь закончилась.

И в её голосе звучала та песнь страсти, которой подвластны любые стены, будь то каменные или стеклянные. Ночной мегаполис продолжал пульсировать, машины гнали по шоссе, а гул ночи, казалось, благословлял нашу дерзость. Мы знали, что утром всё вернётся на круги своя – офис, звонки, непрекращающийся бег за успехом. Но в эту ночь, единственную и неповторимую, где-то на высоте бетонного гиганта мы позволили своим сердцам и телам соприкоснуться в настоящем откровении.

Так продолжается и поныне история нашего знакомства, начавшегося с застрявшего лифта: наполненная страстью и противоречиями, обжигающая смелостью и согревающая взаимной нежностью. И всякий раз, когда мы входим в этот лифт, в глубине души мы вспоминаем, как однажды стальная кабина стала нашим прибежищем и путеводной звездой к тем высотам, где открываются истинные чувства. И пусть шум города убаюкивает нас своей монотонной колыбелью, а стеклянные башни взирают на наши судьбы свысока, – внутри нас навсегда останется воспоминание о той ночи, когда мы отдали друг другу без остатка все накопленные чувства и обрели друг в друге нечто более ценное, чем случайное знакомство.

Прошло десять лет. Улицы большого города, некогда казавшиеся холодными и чужими, теперь переливались новыми красками. Небоскрёбы, меняющие очертания в погоне за технологическими новшествами, продолжали расти, словно гиганты, устремлённые к небу. Появились новые стальные конструкции, затмевающие своей высотой тех, кто ещё недавно считался вершиной архитектурной мысли. Но сквозь все эти перемены, сквозь пеструю толчею машин и людей, оставалась неизменной одна простая истина: там, где встречаются родственные души, время перестаёт играть роль холодного разлучителя.

София и я продолжали жить в том же мегаполисе, заполнившем наше прошлое множеством воспоминаний. Теперь у нас был общий дом – маленький оазис покоя и уюта на окраине шумного квартала. Высокие окна выходили на парк, залитый зеленью по весне и золотом по осени; и в любое время года в тишине раннего утра слышались звуки пробуждающегося города.

В тот день, когда исполнилось ровно десять лет с нашего неожиданного знакомства в застрявшем лифте, мы решили совершить небольшое путешествие в прошлое: вернуться к тому самому зданию, которое навсегда изменило наши судьбы. Стоял свежий, прохладный вечер, и свет фонарей отражался в лужах после короткого дождя. Десятилетие не прошла даром ни для города, ни для нас: первые поседевшие пряди в волосах, новые ответственные должности, накопившиеся заботы. Но, несмотря на время, между нами всё так же пылало то самое взаимопонимание, которое родилось однажды на верхних этажах мегаполиса.