Книга Код любви на кофейной гуще, страница 15 – Анна Светлова

Он слушал, не перебивая, и в его взгляд было что-то новое — интерес, смешанный с удивлением, будто он обнаружил редкую книгу на пыльной полке.

— А ещё… — слова вырвались прежде, чем я успела их остановить, — когда задумываетесь, вы постукиваете пальцами. Три коротких, два длинных. Всегда один и тот же ритм.

Он замер, уставившись на свои пальцы, будто видел их впервые.

— Никто никогда... — его голос дрогнул, и он замолчал, будто слова застряли в горле. — Это мелодия из музыкальной шкатулки. Маминой.

Что-то изменилось между нами — будто невидимая стена дала трещину.

— Спасибо, — он сказал это так тихо, что я едва расслышала. Его пальцы на мгновение коснулись моих, и это прикосновение жгло как искра. — За чай. За рожицу. За разговор.

— Всегда пожалуйста, — я поднялась, чувствуя, как дрожат колени. — Завтра могу нарисовать котика. Или слона. Как пожелаете.

Он улыбнулся — не привычной вежливой улыбкой клиента, а по-настоящему. Морщинки у глаз разбежались лучиками, и я вдруг представила, каково это — прикоснуться к ним губами.

— Буду ждать, — его голос звучал низко и тепло.

Когда дверь закрылась за ним, я долго стояла у окна, прижав ладонь к холодному стеклу. Его силуэт растворился в снежной круговерти, но тепло его присутствия всё ещё витало в воздухе, смешиваясь с ароматом мяты и его едва уловимым одеколоном.

Третий столик справа всё ещё хранил отпечаток его ладони на поверхности. Я провела пальцами по тёплому дереву, словно пытаясь запечатлеть этот момент в памяти.

В тот вечер, расставляя чашки, я вдруг осознала, что напеваю мелодию — три коротких, два длинных. Звуки срывались с губ сами собой, а пальцы отбивали ритм по столешнице. Этот ритм теперь принадлежал не только ему.

И каждый раз, когда звенел дверной колокольчик, сердце замирало в ожидании. Потому что теперь я знала — завтра он придёт снова. И послезавтра. И каждый раз между нами будет на одну тайну меньше, на одну искренность больше.

Последний посетитель ушёл, оставив на столике недопитый американо и смятую салфетку. Вечерняя тишина окутала кофейню, только холодильник гудел, нарушая безмолвие. Я протёрла стойку. Дерево заблестело в мягком свете ламп.

Кирилл сидел в углу, уткнувшись в ноутбук. Его пальцы стучали по клавиатуре, быстро, уверенно. Синий свет экрана делал его лицо каким-то нездешним

— Закрываемся через пятнадцать минут, — сказала я, стараясь не спугнуть его сосредоточенность.

Кирилл поднял глаза, моргнул несколько раз, будто выныривая из другой реальности.

— Простите, Вера, я заработался. Сейчас соберусь.

— Можете не торопиться, — сердце дрогнуло, выдавая меня. — Мне ещё прибраться нужно.

Кирилл улыбнулся уголками губ, но глаза остались серьёзными.

— Спасибо. Мне совсем немного осталось.

Я кивнула и щёлкнула замком входной двери, перевернула табличку. Вечерний город мигал огнями за окном, спешащие прохожие превратились в размытые силуэты.

Тишина давила на уши. Я подошла к ноутбуку и включила музыку. Саксофон заполнил пространство, растекаясь по углам.

— Джаз? — Кирилл оторвался от экрана.

— Чет Бейкер, — я улыбнулась, доставая швабру. — Помогает думать.

— И мне помогает, — в голосе Кирилла промелькнуло удивление. — Обычно работаю под джаз или классику.