Книга Код любви на кофейной гуще, страница 4 – Анна Светлова

Утро встретило меня проливным дождём и серым небом, затянутым тучами до горизонта. Капли барабанили по крыше, создавая уютную мелодию, которая странным образом успокаивала. Я протирала стойку, готовясь к утренней смене.

Тёплый свет пробивался сквозь запотевшие окна, обещая посетителям убежище от промозглой осенней непогоды. Наш «Уголок» словно обнимал каждого входящего: кремовые стены, деревянная мебель карамельного оттенка и мягкие диванчики с разноцветными подушками.

Колокольчик над дверью мелодично звякнул, объявляя о прибытии первого гостя. Я подняла глаза от кофемашины, которую как раз готовила к работе.

— Доброе утро! — приветливо улыбнулась вошедшему. — Чем могу помочь?

Смена только начиналась, и посетителей было немного — пара студентов с ноутбуками, пожилая женщина с книгой, да мужчина, уткнувшийся в планшет.

Колокольчик снова звякнул, и в кафе вошла Анна Петровна, в руках она держала потрёпанный томик Чехова.

— Доброе утро, Верочка! — поздоровалась она, направляясь к своему любимому столику у окна. — Как настроение сегодня?

— Отличное. Хотя всю ночь читала новую книгу, — я поправила выбившуюся из строгого пучка прядь волос. — Вам как обычно?

— Да, дорогая, — кивнула Анна Петровна, устраиваясь поудобнее. — В такую погоду только хороший чай с кексом и любимая книга спасают от осенней хандры. Хотя молодой красивый мужчина тоже бы не помешал, — добавила она с озорным блеском в глазах.

Я рассмеялась и отправилась готовить заказ. Через пару минут вернулась с подносом.

— Вот, ваш чай и кекс. Сегодня тесто получилось особенно удачно.

— Спасибо, — задумчиво сказала Анна Петровна, поправляя очки. — Знаете, ваше кафе напоминает мне литературные салоны прошлого века. Так и представляю, как здесь собираются поэты и писатели, а вы, Верочка, муза для них всех.

— Ну что вы, какая из меня муза? — отмахнулась я.

Между заказами я любила наблюдать за прохожими через окно. Даже в дождь это было особым удовольствием — смотреть, как люди перепрыгивают через лужи, или, наоборот, степенно перешагивают их, сохраняя достоинство.

Пока Анна Петровна углубилась в книгу, я продолжила обходить столики, подливая кофе, подкладывая печенье и иногда украдкой записывая в блокнот смешные фразы, которые приходили в голову.

Первые строчки только легли на бумагу, когда колокольчик снова звякнул. Дверь распахнулась, впуская порыв ветра и высокого мужчину в тёмном пальто. Это был вчерашний хмурый посетитель.

Капли дождя играли у него в волосах. В руках его была сумка с ноутбуком, которую он бережно прижимал к груди.

Что-то в его облике заставило меня замереть с ручкой в воздухе. Чёткий профиль, упрямый подбородок, сосредоточенный взгляд. Вошедший двигался с какой-то кошачьей грацией, уверено и плавно.

Он занял столик у окна. Расстегнув пальто, аккуратно извлёк из сумки ноутбук и разложил бумаги. Каждое движение выверено, ничего лишнего. Я поймала себя на том, что наблюдаю за мужчиной слишком пристально, и смущённо отвела взгляд, делая вид, что протираю и без того сияющую чашку.

— Добро пожаловать в «Уголок», — произнесла, подойдя к столику. — Что будете заказывать?

Мужчина поднял глаза. Серые, пронзительно-холодные. Взгляд, от которого внутри всё сжалось.