Книга Измена. Жизнь заново, страница 34 – Кира Фарди

— Я не ожидала…

— Мама, ты себя сейчас слышишь? Зачем мне нужна замужняя женщина?

— Но… сынок…

— У Дианы проблемы, я всего лишь ей помогаю, как до этого помогал Алле Борисовне. Успокой, пожалуйста, бабушку. Она та ещё фантазерка.

— Ты когда приедешь домой? – меняет тему мама.

— Пока занят.

Встречаться с братом нет никакого желания, он у меня и без личных встреч достаточно крови пьет.

Я отключаюсь, но телефон звонит снова. На этот раз разобраться со мной хочет свекровь Дины.

Что ж, надо расставить точки над «и».

— Слушаю вас, Алла Борисовна, – стараюсь говорить вежливо, но сухо, без ехидства в голосе.

Хотя в душе бушует ураган, готов послать подальше эту шуструю старушку. Останавливают только ее знакомство с мамой и последствия моей вынужденной грубости.

— Владислав, как я должна это понимать?

— Что «это»? Поясните.

— Ты и Дина. Ваша встреча, совместный уход, – её голос вибрирует от напряжения. – Твоя рука на талии моей невестки.

— Ну, вы уже сделали выводы. Разве вам нужны мои пояснения?

— О чем ты говоришь?

Алла Борисовна всхлипывает, но теперь я не верю ее расстройству. Оно кажется лживым, не больше, чем игра хорошей актрисы.

— Я говорю о том, что вы уже успели позвонить своему сыну, даже не получив разъяснения от невестки и меня.

— У меня есть глаза.

— А что вы видели? – меня уже раздражает это бессмысленная беседа.

— Вы разговаривали в ресторане отеля.

— Это запрещено?

— Нет, но, – теперь Алла Борисовна теряется. – Вы и Дина…

— Я пригласил вашу невестку, потому что хочу купить её картину напрямую без посредников. Вот и всё.

— Мы же с вами договорились.

— А я понял, что художница картину не продавала.

— Я выступала от её лица.

— Когда я привёз Дину из больницы, мне так не показалось. Ваша невестка была шокирована, узнав, что вы продали любимую картину без ее ведома.

— Я хотела сделать ей подарок. И вообще, к чему сейчас эти упреки? Немедленно позови Дину!

— Извините, она устала, отдыхает.

Я отключаюсь. Этот разговор выжал меня все силы. Лёгкая музыка лобби-бара привлекает внимание. Я иду к стойке, но сегодняшний длинный день не хочет заканчиваться. На экране мобильника высвечивается ник брата. Разговаривать с ним мне совершенно не хочется, но и оставить без внимания звонок я не могу.

— Чего тебе?

— Комиссия забраковала проект интерьера твоей команды, – говорит Олег, и в его голосе я слышу смешок.

— Ты спятил? – вскрикиваю я в трубку и оглядываюсь: ко мне поворачивается несколько посетителей бара. – Месяц работы коту под хвост!

— Славик, – брат намеренно назвал меня детским прозвищем, – Пора тебе вырасти из детских штанишек и понять, что мир взрослых людей сложный и непредсказуемый. Старайся лучше.

«Твою ж мать!» – ругаюсь про себя, едва сдерживая раздражение.

— Да пошел ты!

Я с силой бросаю телефон на стол и откидываюсь на спинку кресла. У нас с Олегом вечная война. Он с детства ревновал, думая, что любовь родителей и бабушки достается только мне. А когда стал управляющим директором холдинга, и вовсе слетел с катушек. Наверняка это он забраковал проект, комиссия его даже не видела.

Но в одном он прав: мне пора вырасти из детских штанишек и наконец показать зубы.

Я возвращаюсь в номер. Дина спит на кровати, не раздеваясь. И во сне ее лицо кажется по-детски беззащитным и милым. Я осторожно укрываю ее краем одеяла.