Книга Измена. Жизнь заново, страница 51 – Кира Фарди

— Дина, вы хотите себя выдать? – спрашивает мажор.

Он тяжело дышит, пришлось бороться со мной. А у меня мозги сходят с ума.

— Это была Маргарита. Точно – она!

— И что? Вы ее хорошо разглядели? А если даже это она, тоже ни о чем не говорит. Она могла разговаривать с кем угодно.

— Но… речь шла о разводе.

— И опять мимо. Вам муж дает развод?

— Н-нет.

— Вот видите! Вы просто постоянно думаете о муже, как о предателе, и в каждом человеке видите его. Идемте, лифт подъехал.

Действительно, из остановившейся кабины выходят люди, мы садимся и до первого этажа едем одни. Влад мне вызывает такси. В салоне машины я наконец прихожу в себя и набираю номер дочери.

— Мамочка, нельзя же так! – вопит в трубку Лялька. – Ты нас решила бросить?

— Нет, что ты! Просто… – я замолкаю. Как объяснить ей, что я начинаю новую жизнь? – Я решила немного пожить для себя.

— Мама! Нашла время! У меня экзамены на носу.

И опять в душе просыпается бунт.

— Ты хочешь, чтобы я их за тебя сдала? – спрашиваю холодно и жестко.

— Нет, – Лялька теряется. – Но все мамы заботятся о детях.

— Как? Подскажи мне? Я готовлю еду, ты не ешь. Я радуюсь твоим оценкам, ты злишься. Как я должна о тебе заботиться? Стираю, убираю у твоей комнате, оплачиваю репетиторов. Этого мало?

Я почти кричу. Нервная дрожь, появившаяся на лестнице, выливается в истерику. Ловлю в зеркале встревоженный взгляд таксиста и захлебываюсь невысказанными словами. Закашливаюсь, делаю несколько глубоких вдохов.

— Мама, мама, что с тобой? – Лялька всхлипывает. – После операции тебя будто подменили.

— Ладно, проехали, доченька. Я побывала на грани смерти, вот и решила немного переосмыслить свою жизнь. Папа дома?

— Нет, но он звонил. Сказал, что ужин заказал в ресторане, просил предупредить тебя.

— Хорошо.

Я отключаюсь, а злость уже клокочет внутри. Заботливый какой, надо же! Но получается, это не он стоял на лестнице? Не с ним разговаривала Маргарита? Но эта щучка какова? К Глебу лезет, с Гвоздевым крутит, с от третьего мужика развод требует. Да таких, как она, надо к позорному столбу привязывать и сечь батогами, как в старину делали.

«Прекрати! – приказываю себе. – Так и с ума сойти нетрудно!»

Дать установку легко, а как ее выполнить? Мысли так и крутятся об услышанном разговоре до самого дома.

Лялька открывает мне дверь и смотрит ошарашенным взглядом.

— Ма-ма, это ты?

За этот длинный день я уже и забыла, что с утра прошлась по бутикам, а потом завернула в салон.

— Не узнала? – смеюсь я. – Теперь всегда так одеваться буду.

— Дина, – я оборачиваюсь: в холле стоит свекровь. – Чужие вещи нельзя брать без спроса.

— Вы о чем? – я недоуменно осматриваю себя.

— О малышке от Диор.

— Это моя.

Я прижимаю сумочку к груди, но Алла Борисовна уже идет на меня танком.

— Не может быть! В столице было всего лишь две такие модели. Одна у мамы Владислава, вторую купила я.

Свекровь вырывает из моих рук сумочку и разглядывает ее. Мы переглядываемся с Лялькой и улыбаемся.

— Алла Борисовна, вы уверены, что сумок в продаже было только две?

— На сто процентов, – она внезапно бросает мешочек на стол и, кривя губы, резюмирует: – Хорошая подделка.

— Это не подделка, а самый настоящий Диор.

Мне становится обидно за несчастную малышку, которую не узнают.

— Точно! – Ляля выворачивает наизнанку шов. – Смотри, бабуля!