Книга Помни об этом, страница 121 – Виктория Королёва

Остаётся только выплеснуть свою ярость, научить одного уёбка тому, чему не научил отец. Клянусь, он очень быстро осознает, как был не прав. Маленьких и беззащитных девочек обижать нельзя. Мою девочку особенно. За неё я перегрызу горло.

У меня было много версий причинно-следственных связей. Но… Он просто самоутверждался. Даже не ревность. Инфа, которую любезно предоставил Маратик, дав дистанционный доступ к телефону уёбка. Прямо говорила об этом. Он, сука, просто самоутверждался. Что ж… будет сюрпризом для пацана как моя осведомлённость, так и то, что будет дальше.

Пальцы хрустят.

Вдыхаю глубоко концентрированный озоном воздух. Идеальная погода и идеальное время для того, чтобы выпустить своих демонов. Шесть дней смаковал этот момент. В красках представлял.

Подпираю плечом кирпичную стену, оставаясь в тени и проглядываю тускло освещённую дверь черного выхода из клуба. Тут персонал только бродит. Окурки кругом, пачки, пара гондонов валяется. Сейчас предусмотрительно никого. Маратик с его связями – бесценный чувак. Бесценный и точно знаю, что умеет держать язык за зубами.

Не отвожу взгляда, чётко слежу за обстановкой вокруг. Задрипанный клоповник для среднего класса с тучей шлюх и барыг. Андрюша в жопе, даже судя по месту своего досуга.

Через две минуты скрипит дверь и выходят двое. Матерятся и капюшоны на голову накидывают. Там нет навеса, а дождь начинает шпарить.

— Еба-а-а-а. Эт тема!!! – пьяно басит светловолосый покойник, похлопывая своего другана по плечу.

У меня вспыхивают красные молнии в глазах. Понятия не имею кто это, но, если он тоже её задолбал, я снесу голову и не замечу. Внутри оголённые провода. Только подумай про огонь, взорвётся на хуй.

— А-то!

Смотрю на то, как второй подкуривает, передаёт зажигалку интересующему меня мудаку. Оцениваю. Делаю это машинально. Перед спаррингами всегда так делал. Нужно заранее понимать на что можешь рассчитывать. Я не долбаёб без царя в голове, просто так не полезу. У меня на случай пиздеца кастет в кармане. Не понадобится, но всё равно есть.

Два хлюпика бухих. Лежачих на обочине жизни не пиздят? Забью болт на эту джентельменскую херню. Марина сказала, что у неё синяк на половину руки, как он хватанул. Что ж… я буду посильнее хрупкой девочки.

— Слушай, а если мы через этого хера… – щёлкает пальцами в воздухе, – бля… как его там… Ну… этот, рыжий такой, в очках ещё постоянно ходит. Тёлка у него блонда, волосы до жопы. Бля! Не помню. Не суть, короч, может через него сде…

— Ээээ, братан, стопэ, – прерывает второй, – придержи мысль, я ща вернусь.

Пацан резво разворачивается, намереваясь свалить.

— Мих, ты куда? Ток вышли же. Если сиг нет, я дам, давай постоим, меня сейчас блеванёт от кальчика. Пиздец. Надо продышаться.

— Ща.

Отмахивается и ныряет обратно за дверь попутно, свою сигарету туша о стену. Искры летят в разные стороны. А я отрываюсь от кирпича, чтобы медленно тронуться в сторону уёбка.

Глава 24

— Ритуль, может вот такое, а? Весёленький цвет, как думаешь?

Мама прикладывает к груди отрез из бирюзового атласа. Кривлюсь, но вовремя исправляюсь и выдавливаю улыбку. Она у меня рыжая теперь. Бирюза не очень. Но, я старательно веду себя прилично, я же хорошая девочка… хорошая дочка. Не хочу обижать, но и здравый смысл донести тоже не получается.