Книга Точно по расписанию, страница 35 – Дарья Волкова

Это больше не вопрос и не просьба. Ксюша закидывает руки за голову и раздвигает бедра в откровенном жесте.

— Я разучилась тебе отказывать.

Ксюша долго сладко потягивалась в постели, не открывая глаз. А потом их резко распахнула. Торопливо повернула голову вбок. Тимофея рядом нет. Она в постели одна.

Она в последний момент остановила крик: «Тим!». Ну, куда бы он мог деться, в самом деле? Ксюша резко села на кровати, притянув одеяло к груди, прислушалась. Кажется, Тимофей на кухне.

Так же резко она встала, достала из шкафа халатик, накинула и — почти бегом на кухню.

Тим оказался там, на кухне. Он даже не сразу заметил Ксюшино появление. Тимофей был занят тем, что жарил яичницу. Ксюша тихонько подошла сзади, заглянула.

— Ух ты… Я и не знала, что у нас такие есть.

На сковороде лежали две силиконовые формочки для яичницы в форме сердечек.

Тим вздрогнул. Не обернулся.

— Да это я… Купил как-то… Не помню, зачем.

— Тим…

Он все-таки обернулся. И они молча смотрели друг на друга. У него дернулся кадык.

— Слушай, Ксюш… Я все думаю… Это же… вот вчера… было на самом деле?..

— Я задаю себе тот же вопрос.

Она уткнулась лбом ему в плечо. Он с шумным выдохом прижал ее к себе. И они стояли так долго-долго. Обнявшись.

— Тим… У тебя там не горит?

Он, не оборачиваясь, выключил плиту. Сдвинул сковороду.

— Горит.

У них большая удобная кровать. Но это в спальне. А им надо здесь и сейчас. Жадно целоваться. Торопливо стаскивать друг с друга одежду. Снова целоваться.

Они начали стоя, но с непривычки не получилось. И Тим потащил Ксюшу на пол, распластался спиной на ярко освещенном утренним солнцем полу, потянул ее на себя.

— Иди ко мне… Иди ко мне, любимая моя девочка…

— Любимый мой… — выдохнула она, опускаясь сверху.

А потом она долго лежала на нем, прижавшись щекой к его груди. Вечность бы так лежала. Но Тимофей-то лежит на твердом полу, и ему, наверное, неудобно.

— Тим…

— Я твою ложечку нашел.

— Что? — Ксюша приподняла голову.

Тимофей нырнул рукой под шкаф.

— Вот. Твоя любимая ложка. Помнишь, ты потеряла?

Они молча вдвоем смотрели на эту ложку. А потом Ксюша крепко поцеловала мужа в губы.

— Это не ложка любимая, а ты.

***

Ксюша повернула запястье и посмотрела на часы. В офис ехать уже не имеет смысла. Но у Тимофея рабочий день еще не закончился. Ксюша переводила взгляд с дверей клиники на часы и обратно, задумчиво хмурила лоб. А потом решительно вытащила из кармана телефон.

— Ульяна Артемовна, здравствуйте.

— Здравствуй, Ксюшенька, — осторожно отозвалась свекровь.

— Вы уже дома?

— Да. У нас сегодня сокращенный рабочий день. А что? — запоздало спохватилась Ульяна Артемовна.

— В гости к вам хочу заехать. Вы не против?

— Я только рада буду, — в голосе свекрови теперь отчетливо слышалась растерянность. — Вы с Тимофеем вдвоем?

— Нет, я одна.

Из трубки послышался судорожный вздох.

— Конечно. Конечно, приезжай, Ксюшенька. Я как раз кекс испекла. А, ты же не ешь мучное. Ну тогда я… — свекровь окончательно растерялась.

Ксюша теперь все ест. Наверное. А кекса от Ульяны Артемовны захотелось вдруг просто смертельно.

— Я буду примерно минут через сорок.

***

У открывшей дверь Ульяны Артемовны был очень встревоженный вид. Кажется, она даже слегка всплакнула. И, хотя у свекрови легко текли слезы по поводу и без, сейчас Ксюша ощутила болезненный укол. Как же она испортила отношения с матерью мужа, если та за время, что Ксюша ехала к ней, успела так себя накрутить?