Книга Принцесса без горошинки, страница 2 – Лира Князева

— Без сахара, как и ваши шутки, — прошептала Мария, выходя. В кармане её ждал спасительный леденец.

«Горошинка, — подумала она, потрогав его. — тебе повезло. Тебя хоть искали через перины. А я тут как Золушка наоборот — из дворца в серые стены, и даже феи-крёстной нет… Хотя погоди, фея бы точно принесла торт. Или антидепрессанты».

Пока она пробиралась к кофемашине, мимо промчалась стайка ассистенток в облегающих черных платьях. Одна из них ехидно кивнула на её цветочный принт:

— Ты в сад собралась?

— Нет, на похороны вашей тактичности, — улыбнулась Мария, намеренно громко хрустнув леденцом. — Кстати, у вас помада на зубах. Напоминает мне Джокера. В хорошем смысле.

ОфисLa Perle напоминал муравейник, где вместо муравьев сновали редакторы в черных рубашках, ассистенты с айфонами и стилисты, несущие манекены как священные реликвии. Мария, застрявшая между двумя столами с грудой папок «СРОЧНО», пыталась вспомнить, куда Марк Борисович велел отнести договор с ювелирным брендом.

— Эй, новенькая! — рыжая девушка с подчеркнуто-тонкой талией и именем Агата на бейдже ткнула в нее маникюром с кристаллами Swarovski. — Ты опять в цветном? Наш директор терпеть не может радугу. Он дальтоник, или ты не в курсе?

— Значит, у нас что-то общее, — Мария ухмыльнулась, поправляя платье в горошек, которое Агата, кажется, приняла за личное оскорбление. — Он не видит цвета, а я не вижу смысла в ваших попыткам меня переодеть. Кстати, у вас на блузке пятно. Или это новый тренд — кофе-арт?

Агата фыркнула и скрылась за углом, оставив за собой шлейф дорогих духов. Мария вздохнула, глядя на договор: Бриллианты для избранных.

— Избранные… Точно. Те, кто влезает в размер S, — пробормотала она, пробираясь к кабинету директора.

Марк Борисович, как всегда, сидел за стеклянным столом, уставившись в три монитора одновременно. Его кабинет был лишен всего, что могло намекнуть на человечность: ни фотографий, ни растений, только часы с обратным отсчетом до дедлайна.

— Вы опоздали на семь минут, — произнес он, не отрываясь от экрана. — Время — единственная валюта, которую нельзя вернуть.

— Зато я принесла договор с бриллиантами, — Мария положила папку на стол, стараясь не задеть стопку документов с пометкой «ПРИОРИТЕТ». — И кофе. Черный, без сахара, как ваше чувство юмора.

Директор наконец поднял глаза. Его взгляд, холодный и аналитический, скользнул по ее платью, остановившись на единороге, нарисованном на ее блокноте.

— Вы… рисуете? — спросил он, будто обнаружил у нее третью руку.

— Это мой способ не заснуть на совещаниях, — Мария щелкнула колпачком маркера. — Хотите, нарисую вам диаграмму успеха?

— Ваша задача — быть невидимкой, — он отодвинул блокнот, как будто тот был радиоактивным. — А не устраивать цирк. И научитесь носить черное. Цветные платья отвлекают.

— Отвлекают от чего? От мыслей о том, как скучен мир без красок? — Она не смогла сдержаться. — Ладно, в следующий раз приду в костюме вороны. Закаркаю, если что-то пойдет не по плану.

Марк Борисович медленно поднял бровь, словно его роботизированный мозг обрабатывал сарказм как ошибку системы.

— Совещание через десять минут, — наконец выдал он. — Ваша роль — молчать и записывать. И… — он потянулся к кофе, — если уснете, рисуйте единорогов молча.