Книга Измена. Предательство (не) прощается, страница 25 – Марина Вуд

— А, по-моему, ты хорошо делаешь только себе!

— Настя, мне правда надо ехать. Ей плохо. Она…

— Поезжай. Я тебя к ноге не привязала. А Машу, если что, сама в больницу отвезу, — говорю уже спокойнее, почти равнодушно.

Моя грудь тяжело вздымается, эмоции накатывают волной. Слишком много всего скопилось внутри.

Андрей снова отворачивается. Он не хочет продолжать разговор, я это вижу.

Бывший ничего не отвечает, лишь тяжело выдыхает и проходит мимо меня к выходу. Его шаги звучат глухо, словно каждый удар ботинка о пол отдаляет его от нас с Машей ещё дальше.

Я стою на месте, слыша, как хлопает входная дверь и машина уезжает прочь. На какое-то мгновение коридор наполняется звенящей тишиной.

В груди возникает пустота. Та самая, знакомая до боли.

Я оборачиваюсь к комнате Маши, снова глубоко выдыхаю и иду обратно. Малышка дремлет. Я опускаюсь рядом, накрываю её одеялом и шепчу:

— Спи, милая. Мамочка всегда с тобой.

Настя

Сижу в коридоре детского отделения, рядом на скамье Машенька. Её головка слегка склонена на бок, она устало щурится на яркий свет. Ручки плотно обхватывают животик. Я ловлю её взгляд, наполненный детской усталостью и страхом.

— Мамочка, еще долго? — шепчет она, притягиваясь ближе ко мне.

— Нет, моя хорошая. Совсем чуть-чуть, — глажу её по волосам.

Наконец, из-за двери появляется медсестра в белом халате и с маской на лице.

— Кто у нас тут Маша? — доброжелательно спрашивает она, заглядывая в журнал.

— Мы, — отвечаю, поднимаясь. Беру Машу на руки, несмотря на её лёгкий протест.

— Мамочка, я сама могу идти, — ворчит Маруся, но всё же цепляется за меня, словно ищет защиты. Мне не будет больно?

— Не бойся, — улыбается медсестра. — Тебя дядя просто посмотрит. Доктор вас уже ждёт. Проходите.

Дверь в кабинет открывается, и я сразу замечаю врача. Он стоит у стола, опираясь на руки, читая какую-то карту. Широкие плечи, подтянутая фигура. Чисто выглаженный халат подчёркивает спортивный торс. Я невольно ловлю себя на том, что не могу оторвать взгляд.

Доктор поднимает глаза, и я замечаю его выразительное лицо. Карие глаза встречаются с моими, и его взгляд на секунду останавливается.

— Здравствуйте, — говорит он глубоким, уверенным голосом.

— Здравствуйте, — отвечаю, стараясь не выдать своего смущения.

— Машенька? — врач смотрит на дочку и его голос сразу становится мягче. — Как себя чувствуешь, маленькая?

— Не очень, — тихо отвечает она, прижимаясь ко мне.

— Давайте её на кушетку, посмотрим, что там, — он кивает в сторону кушетки.

Я осторожно укладываю Машу, держу её за руку, пока доктор готовится к осмотру. Его движения уверенные, но в них чувствуется деликатность.

— Ну, что у нас тут? — негромко произносит он, слегка надавливая на животик Маши. — Скажи, здесь больно?

— Немножко, — морщится дочка.

— А тут? — он продолжает осматривать, задавая уточняющие вопросы.

Я напряжённо слежу за его руками, и в какой-то момент он поднимает взгляд.

— Нет, — мотает головой малышка.

— Здесь?

— Не-а.

— Мамочка, всё в порядке. Это не аппендицит, можете не переживать.

— Точно? — выдыхаю я, ощущая облегчение, будто груз с плеч свалился.

— Абсолютно. Скорее всего, это обычная кишечная инфекция. Неприятно, но не опасно, если вовремя начать лечение. ъ

Он отходит к столу и что-то записывает.