Книга Измена. Предательство (не) прощается, страница 35 – Марина Вуд

Его глаза темнеют, будто я ударила его.

— Я понимаю. Но я готов ждать. Всё, что я хочу, — это снова быть рядом. С тобой. С Машей. Сделать всё, чтобы вы были счастливы.

— А Света? Ребенок? — тихо спрашиваю я.

— Я буду её помогать. Настя, мне больше никто не нужен, кроме тебя.

Бывший муж выглядит так, словно борется за последний шанс, но я не могу дать ему обещаний. Слишком много боли, слишком много всего.

— Нет, — говорю я. — Мы останемся родителями Маруси, но супругами уже больше никогда не будем.

— Настя, я не всё сказал. — Его голос звучит тише, но в нём сквозит что-то надломленное.

— Андрей, не надо... — пытаюсь остановить его, но он поднимает руку, прося дать ему договорить.

— Послушай. — Он садится рядом, совсем близко, так что я чувствую тепло его плеча.

Он наклоняется ближе, смотрит прямо в глаза.

— Я никогда в жизни так не боялся. Никогда. — Он сжимает кулаки, словно пытаясь удержать себя в руках. — Я стоял под этой операционной, слышал, как мне говорят: «Ждите», и понимал, что, если с тобой что-то случится, если ты… — он запинается сглатывая. — Я не смогу это пережить.

Я смотрю на него, и слова застревают у меня в горле. В этот момент он кажется мне таким искренним, что я не могу отвести взгляд.

— Это не просто страх. Это… это как будто тебе вырывают сердце, а ты ничего не можешь сделать.

Он тяжело выдыхает и проводит рукой по лицу, пытаясь прогнать воспоминания.

— Мне очень жаль, что ты это прочувствовал. Не стоило за меня так переживать, — отворачиваюсь от него.

Когда они уходят, я остаюсь одна, и в тишине палаты его слова звучат эхом в моей голове. Что если он действительно изменился? Что если всё ещё можно вернуть?

* * *

Лежу в палате, глядя на потолок. В голове гулким эхом прокручиваются слова Машеньки, вопросы Андрея, улыбка Кирилла. День пролетел в суете и волнении, но теперь вокруг тишина. Только мягкий свет ночника разливается по палате.

Я поворачиваюсь на бок и осторожно запускаю руку под подушку. Там лежит тонкий листок — результаты анализа. Тогда, несколько дней назад, мне казалось, что всё складывается слишком странно: задержка, постоянная усталость, тошнота. Боль, конечно, разрушила все догадки, но я сдала кровь, чтобы точно знать.

Теперь этот листок здесь, и я не могу больше откладывать. Медленно, будто в замедленной съёмке, вытаскиваю его. Пальцы слегка дрожат. Может, от усталости. Может, от нервов.

Разворачиваю бумагу, пробегаю взглядом цифры. Всё написано сухо и по-научному, но я точно знаю, что искать. Гормон ХГЧ. Его уровень — обычный. Совсем обычный.

Никакой беременности.

Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Почти сразу чувствую, как из меня вырывается облегчённый вздох, будто целый груз с плеч сбросили.

— Слава Богу, — шепчу я самой себе, хотя никто не слышит.

Но вместе с этим облегчением поднимается ещё одно чувство. Слабое, еле уловимое, но от него невозможно избавиться. Грусть.

Всё-таки где-то глубоко внутри я готовилась к другой новости. Пыталась представить, каково это — снова стать матерью, снова прижимать к себе крошечное тёплое тельце. Пусть даже с моей нынешней жизнью это всё, кажется, почти невозможным, часть меня… хотела.

— Как же глупо, — тихо говорю, складывая листок и убирая его обратно под подушку.

Я смотрю в потолок, пытаясь унять эти противоречивые чувства. Сердце стучит глухо, будто ищет, за что зацепиться. Нет, это правильно. Мне достаточно Машеньки. У нас впереди столько всего, и я должна быть сильной. Сейчас не время для нового начала.