Книга Опьяненная терпкой печалью, страница 12 – De Ojos Verdes

Часто, когда родители уже спали, мы с ним выходили во двор и садились на скамью, рассматривая звезды на небе. Много разговаривали, строили планы на будущее. В такие секунды крепла мысль, что всё будет хорошо, а я поступила правильно… Он - моя судьба. Я была безгранично счастлива и готова была свернуть горы. Помню, как-то раз глупо улыбаясь в его объятиях, я прошептала:

— У меня такое состояние…даже не знаю, как это описать…

— Попробуй, - рассмеялся Эмин, крепче сжав меня.

— Я хочу обнять небо… Дотянуться…

Звучало мечтательно и наивно, но я очень надеялась, что он меня понял…

Я реально чувствовала себя как-то особенно. Небо стало приютом моих грез. Я любила смотреть на него часами, размышлять, что вскоре всё изменится, родители простят и примут, наш дом будет достроен и хорошо обустроен, мы официально распишемся, станем законной семьей… Я готова была выстоять все трудности ради своей любви.

В целом, жизнь в доме Эмина была для меня нетяжелой. Я справлялась со своими обязанностями - готовкой, уборкой и всем остальным. Я была приучена к этому бабушкой, а после её смерти почти все делала сама, потому что мама работала и не успевала. Но…ни санузла, ни вообще горячей воды в доме не было. Это изначально привело меня в неописуемый ужас, потому что отсутствие ванны и туалета в доме казалось для меня катастрофически неприемлемым. Но потом я стала с большим трудом привыкать. Эмин обещал, что всё изменится, что начнутся работы по постройке нашего дома, где всё обустрою я сама. Это меня ободряло…

Первый раз моя уверенность дала трещину, когда приехала мама… Это было настолько неожиданно, что несколько секунд я вглядывалась в её лицо, думая, что оно мне мерещится. Произошло всё спустя где-то три недели после моего «побега». Дома были мы с Эмином. Я услышала шум подъехавшей машины и выглянула в маленькое окошко. Увидев маму, просто остолбенела.

— Кто там? - встревожено спросил Эмин.

— Мама.

Ничего не ответив, он вышел на улицу и привел её в дом. Надо отдать ему должное, был очень уважителен с ней. Мама зашла в нашу комнату, оглядываясь по сторонам, и я увидела, что она в ещё большем ужасе, чем я, когда впервые увидела этот дом. Наши взгляды встретились. И мне сразу захотелось плакать - столько боли было в её глазах. Никто из нас не рискнул сделать шаг. Просто стояли и смотрели друг на друга.

— Гай, я буду на улице.

Эмин вышел и тактично закрыл за собой дверь.

— Что ты наделала, Гаянэ? - сокрушенно спросила мама. - Что ты наделала со своей жизнью, дочка? Куда ты попала? После столицы добровольно заточила себя в глуши, где цивилизацией не пахнет ближайшие лет сто. А твой…муж? Безродный…безработный…

— Мама, прекрати, пожалуйста… - слезно прошептала я.

— Как ты живешь здесь, дочь? Это же сарай. Здесь есть ванна?

Я не ответила.

— Понятно…и как ты обходишься без всего того, к чему привыкла с детства? Гай, не зная, кто он, как живет, почему позволила привезти себя сюда? Что же ты наделала? - мама рухнула на постель и закрыла лицо руками, разрыдавшись.

Я прижала ладонь ко рту, чтобы крик отчаяния не вырвался из моей груди. Очень хотелось подойти и обнять её, но я не осмелилась.

— Погубила свою жизнь…из-за кого? - продолжала мама. - Гай, что же ты наделала?

Мне нечего было ей сказать. Главную причину она знала. Я люблю Эмина, и готова была всё терпеть ради него.