Книга Разреши нам случиться, страница 21 – Аврора Давыдова

Чёрт, совсем забыл, как она слаба. Поднимаюсь, крепко перехватывая девушку за талию, отвожу одну её ножку в сторону, ставлю на край ванной. Ладонью, оглаживая полностью раскрытую плоть. Снова тяну бёдра на себя, она тут же прогибается, подставляя свои аппетитную попу. Больше ни медлю, ни секунды, один рывок и я в раю. Шелковистые стеночки плотно сжимают мой каменный стояк, там горячи и невероятно мокро.

— Подожди, — слабым голосом отзывается Света. — не так быстро, больно.

Теряюсь. Как больно? Мысли хаотично стукаются о черепную коробку, пытаюсь включить верхнюю голову. Давно без секса, отвыкла. Я люблю эту мысль, знать бы ещё как давно.

— Прости, моя девочка, я осторожно, обещая.

Делаю первое плавное движение, за ним второе, третье. Вздохи сменяются стонами, всхлипами, а за ними и интенсивными движениями её бёдер, которым не нравиться заданная скорость. Ускоряюсь. Пара минут, и я долблю её как сумасшедший, загоняя член по самое основание. Хочу быть ещё глубже, но знаю в такой позе и в таком месте это и так максимум.

Светлячку, такая расстановка тоже не в кайф, она спускает ногу, стремясь на встречу моим движением, наклоняется ещё ниже.

— Нет детка, — целую спинку и приподнимаю её. — так тоже не пойдёт.

Переживаю за её самочувствие при такой позе. Снова перехватываю её ножку и возвращаю на место, нахожу магическую кнопочку, и растираю её. Чувствую подпрыгивание стеночек, она близко, ничего не изменилось.

— Давай, Светлячок, сделай это для меня, кончай.

Стон. Сокращение лоно. Так сильно стискивающее мой член. Пара сильных толчков. Буквально подбрасывающих. И я замираю. Стону в голос. Изливая свое семя глубоко внутри. Теперь точно, кайф.

Прибавляю воду и снова мою свою женщину, заодно и себя. Вытираю нас полотенцем, на Светку набрасываю лежащий на машинке халат, на себя натягиваю лишь боксеры. Вовремя вспоминаю, что дома ребёнок, и как нашкодивший мальчишка выглядываю из-за приоткрытой двери. Всё тихо. Несу свою драгоценность в её комнату, в кроватку.

На тумбочке замечаю лекарства, и вспоминаю про ненамазанную попу.

— Давай я тебе язвочки обработаю. — вроде спрашиваю, а сам уже развязал халат и переворачиваю Светлячка на живот.

— Только не зелёнкой, умоляю. — хныкает она.

— Не зелёнкой. — ухмыляюсь, и нахожу нужную баночку.

Это было самонадеянно с моей стороны, думать, что я увижу её обнажённое тело и никак не отреагирую на него. С похудевшей попкой и спинкой справляюсь сносно, а вот перевернув Светку на спину, стопорнул. При каждом вдохе её совершенная грудь вздымалась, сосочки затвердели, требую к себе престольного внимания. На губки, скрывающие вход в рай, я вообще не хочу смотреть. То есть, еще, как хочу.

Чёрт, я и сам не заметил, как ватная палочка, испарилась из моих руки, а они уже во всю гладили подрагивающий животик, прошлись по рёбрам и сжали упругие полушарья. Оглаживали и мяли их. Рот помимо моей воли, сам припал к тугому бутону, вобрал его в рот и смачно причмокнув, выпустил влажное чудо. Подул на него, заставляя хозяйку этого совершенства, вздрогнуть и прикусить губу. Повторил это все с другой грудью. Прижал их друг к другу, поочерёдно вылизывая малиновые ягодки.

Восставшая плоть рвалась наружу, скованная эластичной тканью боксеров. Смазка сочилась, пачкая их, как будто и не было недавно полученной разрядки. Светлячок скулила, сжимая край халатика. Напряжённые ножки дрожали, выдавая свою хозяйку, она боролась сама с собой. Ей хотелось посильней их сжать и так же сильно хотелось раздвинуть их для меня.