Книга Разреши нам случиться, страница 42 – Аврора Давыдова

— Принимаются. — собираю крупицы самообладания, не желаю унижаться при этой.

— Тогда могу я у тебя позавтракать, всю ночь с меня не слазил, утомил сильно, голодная просто жуть. — давясь притворным смехом, хвастается эта гадина. — У меня ноги утром даже подрагивали, мы, наверное, всю Кама сутру перебрали.

— Достаточно! — обрываю её слишком грубо. От чего её глаза округляются. — Избавь меня от подробностей. Ты хотела завтрак, а у меня куча работы.

Так понимаю, работа на сегодня отменяется. Да. И романтический ужин тоже. Да. А вместе с ним и разговор. Нет. Вот разговор, у нас намечается, очень интересный. Второй раз, господи, второй раз в одну и ту же грязь. В грязь по имени Стёпа. За что мне это. Ведь знала, что его подпускать близко к себе нельзя, нет же. А ты глупое, что так стучишь, больно. Ты же этого хотело, вот она твоя любовь, нужна такая. Больно тебе. Мало тебе больно. Надо, чтоб сильней, чтобы ты раз и навсегда запомнило, как это любить, его любить. Хочу, чтобы ты замолчало, хочу, чтобы ты перестало, не стучи, не стучи, не стучи.

Закусываю губы изнутри, дышу глубоко и часто, не моргаю. Если моргу, польются слёзы. Ногти впиваются в ладошки, оставляя красные лунки. Обвожу глазами кабинет, по-прежнему не думая прикрывать веки. Глазные яблоки горят, раз, два, три. Ресницы сжимаются, пуская по щекам две тонкие, мокрые дорожки. Всхлип.

Ну и чего разнылась. Из-за мужика. Из-за кабеля паршивого. У тебя дети, Светка. Ты мать. Соберись, когда ты была размазнёй. Опускаю руку на живот. У меня теперь не только Дашка, во мне маленькая жизнь, которую даже мой организм пытается вывести. Нет, маленький, мы ещё поборемся, мы победим.

Решаю все важные и срочные дела, и уезжаю домой. Стёпе пишу, что уже дома, и жду его. Как назло, заморосил дождь, становясь всё сильней, вскоре капли быстрым потоком стекали с оконного стекла. Небо оплакивало со мной так и не состоявшиеся отношения, небо плакало вместо меня, себе слёз я не могла позволить. Мелкая дрожь, волнами, проходила по напряжённому телу. Руки были холодными, их я грела о чашку с чаем. Казалось вместе с холодными руками, леденеет моя душа.

Я ждала и не ждала, этого трудного разговора. Опять закралась крамольная мысль, может ничего не говорить, сделать вид, что ничего не знаю, гульнул мужик, не хватала секса, с кем не бывает, с ним тем более. Зато любить, любит же, так он говорил. Не узнай я этого, так и жила бы себе спокойно.

Нет, не жила, мучилась. Всегда мучилась, тяжёлыми мыслями, и постоянными подозрениями, что его кобелиная натура вылезет. Сидела бы дома с младенцем на руках, уставшая, замученная, и думала, думала, думала.

Он говорил, что всё будет не так, что он будет помогать, что делегирует обязанности к родам.

Он обещал, что всё по настоящему, только ты, и только он.

— А почему меня не встречают мои девочки? — вздрагиваю, пришёл, назад пути нет.

Если сейчас скажет что любит, и хочет жениться, х

очет семью, я промолчу. Промолчу и забуду, всеми силами постараюсь забыть и быть счастливой.

— У Дашки онлайн английский, а я вот. — показываю чашку в руках. Он опускает пакеты на пол, и притягивает меня для поцелуя.

— А я принёс твои любимые заварнушки. — посасывает мочку, и нежно шепчет. — такие же сладкие как ты.