Книга Новая жизнь для Лизы, страница 96 – Аврора Давыдова

— Ничего противозаконного он не делает. Там не полиция нужна, а твёрдая мужская рука, помощь, поддержка.

Янка сворачивает разговор, а у меня из головы не выходит этот Матео. Это что за смертник такой, замучил своим назойливым вниманием мою Лизу. Я, перевариваю в своём котелке эти мысли несколько дней. Я провожу очередной отстрел, и в деталях представляю, как пуля пронзает башку, и довольная ухмылка гаснет, на загорелой испанской физиономии. Гоняю, эти мысли по кругу, и загоняюсь ближе к ночи. Вот здесь мои фантазии подбрасывают самое страшное, мне чудится, что Лиза сдаётся и принимает ухаживания, и чужие смуглые руки, ласкают нежную кожу моей малышки, а она сладко стонет, как когда-то со мной, и ей, бля*тво, это нравится.

— Ты кормишь меня этим уже четыре дня, я столько не фотографировался даже в детстве. – стараюсь не кричать, но не повышать голос не получается. Понимаю, что парень ни в чём не виноват и старается, как может, но мне надо ещё быстрей. – Две недели, мы обговаривали такой срок, и я за него плачу нехилые бабки, и накину сверху, за каждый день сокращения этого срока.

— Ну как дела? – Алик даже не скрывает своей победоносной улыбки.

— Хре*во. Впервые я чувствую себя таким беспомощным. Этот чёртов Евросоюз, этот грёбаный Шенген.

— А ты хотел, чтобы один твой щелчок пальцами, и всё сделано. – Лёха явно глумился, и был невероятно доволен. – Это плата, Дёмыч, заметь, небольшая плата за просереный год. У тебя хоть маломальский план есть, как ты появишься, что скажешь. Упадёшь как снег на голову. Девочка только начала жить, а тут снова медведь, пришёл потоптаться.

— Лёх, не мороси, лады. – быстро тру, пальцами лоб. – Я и так на взводе.

Конечно, я думал, обо всём этом. И как появлюсь, и что скажу. Только ничего путного не выходило. Я даже самонадеянно не стал бронировать гостиницу. Просто ввалюсь к малышке в надежде, что не выгонит старого друга, брата, лучшей подруги, на другой свой статус и не надеюсь. Загоню ей что-нибудь про работу. Останусь на неделю, другую. Понаблюдаю. Разведаю обстановку.

— Ты зачем туда летишь, Демьян? – Алик редко называл меня полным именем. Мы с ним со школы, не разлей вода. Последний раз, когда он назвал меня Демьяном, Лёха признался, что любит мою сестру и хочет на ней жениться.

— У меня нет ответа на твой вопрос. – признаюсь честно. – Просто я так задолбался обо всём этом думать. О ней, об этом испанском мачо.

— Ты давай-ка, на берегу всё для себя решай. А то разбередишь старые раны, воскресишь забытые чувства, а потом тебе опять что взбредёт, как там… - Алик щёлкал пальцами. – баб Настя говорила…

— Жёлтая вода в голову ударила. – напомнил и заулыбался, Лиза непременно понравилась бы бабушке.

— Вот-вот. Она самая. Ты уедешь, она останется. Я так понимаю, у тебя ещё неделя. Думай, брат, думай.

Я честно думал, взвешивал все за и против. Против было гораздо больше, но мысль, что Лиза принадлежит другому… Ну на х*й такие мысли. А вот на счёт воскрешать старые чувства, так если есть что воскрешать. Как-то я подслушал разговор сестры с Лизой, «Теперь ты понимаешь, что это самая большая любовь в твоей жизни», вот что это было, Лиза сдалась, Матео получил её. Теперь она его любит. Она любит. Его.

Мне просто нужен ответ на единственный вопрос, счастлива ли она. Я сделал правильно, что отпустил её, или совершил самую большую ошибку. Пусть скажет «Да, люблю другого», и я уеду, и больше никогда не побеспокою её, даже в мыслях. Просто посмотрю на неё в последний раз, на счастливую малышку, себе скажу, в последний раз, и улечу.