Книга Догонялки. В постель к незнакомцу, страница 116 – Аврора Давыдова

— Ну чего молчишь. — мне было неловко, от этого разговора, от сложившейся ситуации, где за меня заплатили, эта квартира, вообще мне как совместно нажитое от бывшего досталась. — Только не реви, Алиса, умоляю. — Вот ещё и Алисой назвал, а всегда говорил, что я его маленькая рыжая Лисичка. — Бл* не этого я добивался.

Паркуется, он аккуратно стирает слёзы с моего лица, целует шмыгающий нос. Помогает выйти из машины, и сам застёгивает, одевает мне шапку и шарф. Только сейчас замечаю, куда мы приехали. Мой парк. Волк достаёт пакет и плед из машины, твёрдой рукой берёт мою обмякшую и ведёт за собой. Вот они мои любимые тропинки, уходим дальше, покидая благоустроенную часть, вот берёзовая рощица, чуть дальше хвойные, за ними осинки, дубки и озерцо с уточками, не улетели в этот год, как же я скучала. Дима кидает на скамейку плед и пакет, извлекает из него хлеб и подаёт мне.

— Иди, корми. — подталкивает меня к уточкам, что довольно клокочут. Скармливаю им всю буханку.

Солнце, ещё по зимнему холодное, не успевшее разогреться началом весны, клонится к закату. Приобретает едва уловимый малиновый цвет. Меня усаживаю на скамейку, на теплый плед, вручают стан фруктового чая, и крепко накрепко обнимают. Сейчас, в данную минутку, в эту самую секундочку, я чувствую себя как никогда любимой и счастливой, я готова обнять весь это парк, весь этот город и даже весь мир.

— Давай договоримся, у нас нет друг от друга секретов и недомолвок. Мы всегда всё друг другу честно рассказываем. Мы не держим в себе чувства, не подавляем их, мы разговариваем, просим помощь. — он вздохнул и крепче прижал к себе, зарывшись носом куда-то в мой огромный шарф. — и если когда-нибудь, ты почувствуешь себя несчастной и захочешь от меня уйти, я первый узнаю об этом.

— Ты Дурак. — моя нижняя губа уже затряслась, глаза наполнились влагой. — Не смей такое говорить, даже в шутку.

— Всё, всё я понял, только давай без армагеддонов. — короткий смешок и он добирается до моей шеи, перебирается на ухо, играет языком с моей серёжкой. Легкий стон срывается с моих приоткрытых губ.

— Черт, маленькая, у тебя с собой нет ключей от старой квартиры. — шепчет не прекращая своей пытки.

— Нет, — выдыхаю, понимая на что намекает. — у меня мясо в духовке.

— Евгения дома.

— Дааа.

— Тогда только так.

В считанные секунды мой мужчина-ураган, сгребает вещи с лавочки и меня тоже. Мы буквально добегаем до машины и плюхаемся в неё. Он стартует. Квартал, ещё один, уже показались брежневские пятиэтажки, сталинские дома, вот заброшенная стройка, за ней старый пешеходный мост, через небольшую протоку, её давно засыпали, воды нет. Въезжаем под него. Тормозим.

— Быстрей маленькая, а то я сейчас взорвусь.

Я оглядываюсь в тонированные окна, вроде никого нет, да тут не может быть. После заката, наступил сумрак, с густеющей над городом темнотой. Сбрасываю с себя верхнюю одежду, тянусь к кофте.

— Оставь, — чёткий приказ, пока он проделывает всё-то же и отодвигает своё кресло до конца назад.

Стягиваю тёплые штаны, тянусь к носкам, покачивает головой, не разрешает. Перетягивает на колени и разворачивает к себе спиной, заставляя опереться о руль. Его брюки расстёгнуты, и я через свои трусики, чувствую разгорячённую сталь, восставшей плоти. Бесстыдно трусь об эту возбуждённую твердость. Дима отводит трусики в сторону, проводит пальца по припухшим складочкам, раскрывая их, ища первые капли моего возбуждения, растирая едва проступившую влагу по краюшку дырочке, зная, как сильно меня этим возбуждает.