Книга Развод. Ты мне (не) нужна, страница 44 – Ирина Чардымова

— Протестую Ваша Честь! — выкрикнул с места мой бывший муж. — Савин заинтересованное лицо, его сестра моя бывшая жена. И он испытывает ко мне неприязненные отношения!!

— Ваша Честь, отношения, которые были ранее между ответчиком и свидетелем сейчас к делу никакого отношения не имеют. Сейчас гражданин Савин выступает в роли свидетеля, как врач и владелец клиники. И он очень дорожит своей репутацией, чтобы злоупотреблять ей. — возразил мой адвокат.

— Протест отклоняется! — и снова стук молотком. — Пригласите свидетеля.

После чего секретарь встала и пригласила Савина.

Когда Родион Алексеевич вошёл в зал заседаний, он был очень серьёзный, но, когда наши глаза встретились, он мне аккуратно моргнул.

— Родион Алексеевич, расскажите суду, всё, что вам известно по этому делу. — обратилась к нему судья.

После чего Савин принялся всё рассказывать о болезни детей и о том, как они к нему попали, до мельчайших подробностей. Упомянул он и то, что мне позвонила Марина, и что дети были дома лишь с Валентиной, и что отец пропажу детей обнаружил лишь утром.

А потом не забыл и рассказать о том, когда и при каких обстоятельствах я попала к нему в больницу.

В поддержку Савина мой адвокат предоставил суду аудиозапись, которую сделала моя сестра во время их встречи с Гордеевым. А также её видео-показания.

Гордеев конечно же заявили протест, но судья отклонила его.

— Ваша Честь, решать, конечно, вам, но такому отцу, как Гордеев детей отдавать нельзя. Потому что следующий раз всё может закончиться очень плачевно. — резюмировал Савин.

— Но она же нищая, она их не сможет обеспечить! — выкрикнул Гордеев.

— Суд удалятся для вынесения решения! — не дослушав его, произнесла судья и вышла из зала суда.

Надежда

Находиться в одном помещении вместе с бывшим мужем было выше моих сил. Один его взгляд был готов пригвоздить меня к стене. А желваки на его скулах играли с такой силой, что был слышен хруст. Он словно дикий зверь был готов разорвать меня.

— У тебя ничего не получится! — процедил Гордеев. — Слышишь! Дети будут со мной! Потому что ни один здравомыслящий судья не оставит их с нищей матерью. Да ты же никчёмная, жалкая побирушка!

Ещё совсем недавно я бы, наверное, очень болезненно отреагировала на его слова. Потому что слышать всё это от мужа, человека, с которым прожила больше тринадцати лет, очень больно и страшно.

Но это было раньше, сейчас отболело. Я увидела другую сторону Игоря, тёмную, злую. И поняла, что тот, кого я любила был фантомом, моей выдумкой, моей мечтой. А на самом деле Гордеев всегда был таким: расчётливым и холодным.

Но что самое страшное, он не любит никого, ни меня, ни даже детей. Но если ему никто не нужен, зачем было заводить семью и рожать детей? Зачем было столько времени играть в любовь? Чем руководствовался Гордеев поступая так!?

— Дети будут со мной, а ты останешься ни с чем! — продолжал он брызгать ядом.

Не желая больше слушать весь этот бред, я вышла из зала суда. Родион Савин последовал за мной.

— Надя, успокойтесь, всё будет хорошо. — подбодрил он меня. — А на Гордеева не обращайте внимания. Он просто понимает, что проиграл, а принять всё это не может.

— Спасибо вам. — от всей души поблагодарила его я. — За всё спасибо.

— Перестаньте. — отмахнулся мужчина. — Я не сделал ничего такого, за чтобы меня нужно было благодарить. Я лишь выполнял свой долг, как врача и гражданина.