Книга Сегодня в городе дождь, страница 3 – Лена Поллина

Дожить бы только до завтра…

С каждой минутой шок идет на спад и меня затягивает в реальность. В жестокую реальность, где у меня ничего не осталось. Если разговора с замом не получится мне нужно будет вновь все начинать с нуля.

Открыв программу, стараюсь сосредоточиться на работе, но мыслями все равно возвращаюсь в кабинет начальницы.

Мне противно думать о том, чем там могут сейчас заниматься эти двое.

Он хоть слова местами переставляет или шепчет ей то же, чем недавно «кормил» меня?

А еще мне обидно за деньги, как бы меркантильно это не звучало.

Я мечтала об этих премиях, потому что уже год коплю на машину. Квартира мне досталась от родителей. Не в новостройке, конечно, но просторная двушка в хрущевке, недалеко от центрального района-очень даже неплохо.

На работу мне добираться четыре автобусных остановки. Утром это от тридцати до сорока минут. Вполне терпимо. А вот по выходным к родителям мотаться на электричке уже надоело, потому что вставать приходится в пять утра.

Или ехать в пятницу после работы в девять вечера. Тоже ничего приятного.

Родители перебрались загород пять лет назад. Папа вышел на пенсию, он у меня полицейский, мама перевелась в местную школу. Она работает учителем математики.

Теперь они живут от меня в пятидесяти километрах.

Я единственная девочка в семье.

Поэтому совершенно не умею делиться.

Ни идеями ни мужчинами. Либо мое, либо чужое.

— Вот урод, а! — ворчит моя коллега Вика, поставив бумажный стаканчик с кофе мне на стол.

Поднимаю уставший взгляд пытаясь сообразить о чем это она.

На рабочем месте я стараюсь не расклеиваться и не показывать, как мне плохо. Папа учил от всех скрывать истинное положение дел. Но Вика порой пробивает мою броню и ковыряется в моей душе. Вот сейчас как раз она этим и занимается.

— Я о твоем козле! Вот на фига надо было эту чмороту к нам тащить? — уже сбавив громкость и подсев ко мне ближе шепчет подруга.

— Если б я знала…— устало вздыхаю и сохранив эскиз закрываю ноутбук. Теперь, поймав волну жалости к себе точно не хочу работать. Даже делать вид нет никакого желания.

Наш отдел ведущий, поэтому в нашем опен спейсе всегда оживленно.

Двадцати пяти человековый муравейник.

Иногда так хочется скрыться от лишних глаз. Вот например в такие моменты, как этот, но тонкая пластиковая перегородка едва ли может выполнить защитную функцию.

— И что теперь в праздники будешь делать? — блуждает по моему лицу взглядом.

Откинувшись на спинку стула задумчиво смотрю на подругу и стерев скатившуюся слезу пожимаю плечами.

Очень хороши вопрос.

А что мне остается делать?

— Поеду к родителям…

Ни за что, ни при каких обстоятельствах мне бы не хотелось признавать своего поражения. Потому, что папа предупреждал меня, что Женька— мудак.

Маму мой бывший смог очаровать, а вот прожженного офицера ввести в заблуждение не удалось.

— Еще чего! — хмыкает подруга и задумчиво щурит взгляд на моем лице.

Я знаю, что значат эти гляделки.

Нет!

Киваю головой, показывая, что ни одну ее затею я не одобрю!

— Да ты еще даже не выслушала меня — начинает убеждать приятельница.

Шлепаю раскрытой ладонью по лицу, делая знаменитый Facepalm, уже почти уверенная, что эта заноза убедит меня в своей идее.

Так было ни раз!

Да что уж там… Такое происходит всегда!